Преданный враг

– Саша, а где сейчас Лендл? – вдруг спросил Введенский. – Ну или, скажем, Макинрой?

Белов недоуменно повернулся к нему.

– Это я к тому, что политики, как теннисисты, приходят и уходят. А останетесь без партнера – что будете делать? – с едва заметной усмешкой спросил «опекун».

«Знает! Все, гад, знает! И про теннис, и про Виктора Петровича, и, наверное, про фонд тоже! – пронеслось в мозгу у Белова. – Все равно – не отступать, не гнуться! Хватит, все! Пусть поищет себе другую шестерку!»

– Найду другого – не проблема, – беззаботно пожал плечами он.

– Сейчас ведь многие в теннис играют. Вот так, дорогой Игорь Леонидыч, понимаешь! – мастерски спародировал главного теннисиста страны Белый и решительно поднялся. – Счастливо!

– И вам не хворать! – ледяным тоном, сквозь зубы, процедил ему в спину Введенский.

«Нехороший вышел разговор, – мрачно думал Белов, шагая сквозь нескончаемую толпу с тележками и огромными клетчатыми баулами. – Очень нехороший…»

Татьяна Николаевна ждала гостей. Сегодня была годовщина смерти ее мужа, а они с сыном всегда отмечали этот день.

Вот и сегодня Саша должен был приехать к ней со всем своим семейством. По этому случаю она затеяла пироги – с морковкой, как любил покойный Николай Иванович, да и Саша с Олей тоже.

– Иду-иду!!! – крикнула, услышав звонок в дверь, Татьяна Николаевна.

Наскоро вытерев о передник перепачканные в муке руки, она бросилась в прихожую. Это наверняка были Оля с Ванечкой, Саша должен был приехать чуть позже. Татьяна Николаевна открыла дверь и восхищенно всплеснула руками:

– Ой, кто это ко мне приехал?! Это Ванечка мой приехал! – радостно улыбаясь, она взяла у Ольги внука.

– Ну иди ко мне, солнышко мое… Давай-ка разденемся, шапочку снимем…

Ольга повернулась к замявшемуся в дверях Максу:

– Заходи, Максим, ты что встал?

– Нет, спасибо… – отнекиваясь, попятился он. – Я внизу подожду, в машине…

– Ну проходите, правда! Вы что такой стеснительный! – повернулась к гостю Татьяна Николаевна и понесла внука в комнату, умилительно приговаривая: – Кудряшечки мои, щечки-яблочки, ах ты, золотой мой мальчишечка…

Она усадила улыбающегося Ваню на диван и начала его раздевать.

В комнату заглянула Ольга.

– Татьяна Николаевна, у вас там ничего не горит?

– Господи! Пирожки-то! – подскочила хозяйка. – Про пирожки-то бабушка забыла! Вы присмотрите за Ванечкой, – попросила она Макса и кинулась на кухню.

Охранник кивнул и присел на диван рядом с ребенком. Малыш улыбнулся ему бесхитростной и чистой детской улыбкой.