Преданный враг

– Я бы тоже на меня подумал…

– А ты почему мне не позвонил? – надувшись от обиды, спросил Белов. – Е-мое, Пчелкин, мы же братья, ну?

– Испугался, чуть в штаны не наложил… – Пчела тихо хихикнул и вдруг разразился длинной матерной тирадой.

Услышав это, Космос остановился как вкопанный и немедленно двинулся к Пчеле.

– Забыл конвенцию, Пчелиный глаз? – Дурачась, грозно спросил он. – Мы же с первого класса вместе, так? – навалившись на него сзади, Космос дал ему щелбана.

– Эй, Космодром, завязывай… – неуверенным движением Саша попытался перехватить руку Космоса.

Тот неожиданно ловко увернулся и отвесил Пчеле второй «бобон»:

– И за все, что мы делаем, мы отвечаем тоже вместе! – с пьяной назидательностью проговорил он.

Пчела вздрогнул и робко попытался прикрыть темечко. Саша вцепился в руку обидчика, но Космос все-таки приложился к голове друга и в третий раз.

– А почему? А потому что мы – Бригада!!! – куражась, захохотал он.

Пчелу, наконец, пробрало, и он взревел:

– Да ты что, Косматый?! Я тебя сейчас!

Отклонившись назад, он вцепился в шею Космоса.

Словно малые дети, они, смеясь и ругаясь, катались по полу. И тут открылась дверь и в кабинет вошла хмурая Ольга.

– Перестаньте! – воскликнула она. – Саша! Валера в коме!

Все еще хихикая, Саша сел на колени и рассеянно переспросил:

– Я только что из реанимации. Валера в коме, – медленно и раздельно повторила Ольга.

Белов, Космос и Пчела тяжело дышали, не сводя с Ольги недоумевающих глаз. Сказанное Ольгой слишком медленно достигало их задурманенных мозгов, и так же медленно с лиц друзей сползали беспечные улыбки…

Спустя двадцать минут, умывшись и приведя себя в порядок, притихшие друзья подошли к реанимационному боксу. Входить в него они не решились, встали рядком у окошка в двери и заглянули вовнутрь.

Приглушенный свет ночника освещал стоящую вдоль стен разномастную аппаратуру, расцвеченную огоньками индикации.

Посредине бокса лежал опутанный трубками и проводами Фил. Его лицо почти целиком скрывала маска аппарата искусственного дыхания, а незакрытые участки кожи поражали мертвенной бледностью.

Рядом с ним сидела сжавшаяся в комок Тамара. Сильно подавшись вперед, она держала в своих руках безжизненную ладонь мужа. По ее лицу одна за другой катились еле заметные бусинки слез.