Преданный враг

Макс сосредоточенно ковырял отверткой старенькую электроплитку. При этом Олин телохранитель имел настолько обыденно-домашний вид, что, глядя на него, невозможно было даже представить, что всего несколько часов назад он убил двоих человек. Двое других охранников, вызванные Максом на дачу, сидели за столом и чистили картошку.

– Вот попали – мама, не горюй! – с досадой покачал бритой головой один из них. – Из еды в доме одна картошка!

– А ведь мимо магазина ехали… – озабоченно поддакнул ему второй.

– Да, кстати, Олег, – Макс повернулся к тому, что был постарше, – завтра с утра я останусь с Олей, а ты сгоняешь на рынок и купишь там все по полной программе…

В другой ситуации и в другом настроении Оля наверняка оценила бы несомненный комизм этой идиллической картины – бритоголовые мордовороты с пудовыми кулаками в роли кротких и прилежных домохозяек.

Но сегодня ей было совсем не до смеха. Наоборот, вид этих старательных туповатых физиономий был ей отвратителен. Так и не зайдя на кухню, она вернулась к сыну.

У Макса зазвонил мобильник. Ольга слышала, как он негромко ответил:

– Да… На месте. Даю… – Макс появился на пороге и протянул ей телефон. – Оля, извини, это Саша…

– Слушаю, – стараясь говорить ровно, без эмоций, произнесла она.

– Оль, ты уж потерпи, моя хорошая, – раздался в трубке озабоченный голос Саши. – Мне придется здесь поторчать, пока я определюсь, что к чему…

– Хорошо, – бесцветным голосом ответила Оля.

– Отключи свою трубу – не забудь. И сама с нее не звони, – проинструктировал ее муж.

– Если что срочное – скажи Максу, он знает, как со мной связаться.

– Хорошо, – повторила она.

Белова насторожил подчеркнуто безучастный голос жены. Он понимал, что виноват перед нею, и ожидал от нее справедливых упреков, взрыва негодования, может быть, даже слез… Такой странный тон оказался для него абсолютной неожиданностью.

– Я люблю тебя, маленькая моя, – произнес он как можно нежнее.

– Я знаю, – сказала она так, словно он сообщил ей, что сегодня – четверг.

Помолчав, Саша вздохнул и виновато спросил:

– Оль, ты в порядке?

– В полнейшем, – все так же ровно ответила она и тут же нажала кнопку отбоя.

Продолжать разговор с мужем дальше она не могла: боялась сорваться – накричать или разрыдаться.

Оля вернула телефон Максу, села на диван к сыну и вдруг, уронив голову на сцепленные руки, чуть слышно простонала:

– Господи, ведь это никогда, никогда, никогда не кончится!

В совершенной растерянности Белов опустил руку с трубкой на диван.