Преданный враг

– Да я ж не про это… – Белый уже пожалел, что затеял эту дурацкую проверку.

– А ты про это скажи! Ты предъяви и скажи, что Валера Филатов фуфло!

– О чем ты говоришь, вообще?! – повысил голос и Саша.

– Нет, ты скажи конкретно, что я фуфло! – кричал Фил с горящими глазами.

Саша встал и коснулся его плеча:

– Сынок, послушай папу…

Хрясь!!! Здоровой правой Фил резко, почти без замаха въехал ему по зубам. Белый рухнул обратно на диван, во рту тут же стало солоно от крови из разбитых губ.

Фил склонился к нему и сграбастал его за распущенный галстук.

– Запомни раз и навсегда: никогда не думай и не говори о друзьях плохо, понял?! – тяжело дыша Саше в лицо, внушительно заговорил он. – И на Космоса ты зря катишь. И вообще, я давно заметил – чем круче ты поднимаешься, тем больше в тебе лажи. Ты… Ты подумай об этом, братишка…

Возмущенно сопя, Фил отошел к столу. Белый растерянно провел пальцами по саднящим губам – на них осталась кровь.

– Тьфу, е… Ну надо же! – горько усмехнулся он.

– Папу – и по лицу!

Фил взял початую бутылку коньяка «Хэннесси» и сделал могучий глоток.

– Я тебе, между прочим, жизнь сегодня спас… – с неподдельной, по-детски открытой обидой сказал он.

– Ладно, брэк, – виновато опустив голову, Саша подошел к другу. Ему и в самом деле было стыдно. – Прости, брат, я не прав…

Белый взял из его рук бутылку, отхлебнул и выплюнул смешанный с кровью коньяк на пол. Промокнув подбородок и губы рукавом сорочки, он приложился к горлышку еще раз и с наслаждением глотнул обжигающий напиток.

– Пошли спать – завтра день тяжелый… – рассеянно кивнул Белов и вышел из комнаты.

Постояв несколько секунд неподвижно, Фил с шумом выдохнул и направился следом.

Белый проснулся рано – не спалось. Снова всплыли вчерашние подозрения, но он постарался выкинуть их из головы. Надо было обдумать план своих ближайших действий.

Первое, что следовало сделать – это встретиться с теннисистом.

Во-первых, через Виктора Петровича можно было выяснить, причастны ли к покушению федералы, а во-вторых, если окажется, что так оно и есть, через него можно было попробовать заблокировать давление Введенского. В крайнем случае, можно было связаться и с самим Игорем Леонидовичем – пощупать его за вымя, поплакаться, поторговаться… Но все это – только в том случае, если ноги действительно растут с Лубянки.