Преданный враг

Космосу наложили гипс, вкололи успокаивающего и отдали примчавшемуся в «Склиф» Юрию Ростиславовичу: заполучить сына членкору помогли старые «академические» связи. Отпуская пострадавшего, врачи, понятное дело, прописали ему строгий постельный режим.

Однако, оказавшись дома, Космос и не подумал ложиться. Его нещадно ломало после вчерашнего, болели раны и ушибы, но к коксу он прикасаться не стал. Единственное, что он себе позволил, – это немного пива. Космос ждал Белова. Он предполагал, что, узнав об аварии, друзья будут его искать.

Ни Фила, ни, уж тем более, Пчелу, ему видеть не хотелось совершенно, а вот с Белым Космос бы поговорил. Слишком много недосказанного накопилось между ними в последнее время.

Космос попросил отца не пускать к нему никого кроме Саши и устроился с пивом за столом гостиной.

Звонок в дверь прозвучал, когда Космос допивал вторую бутылку.

– Пап, открой! – крикнул он. – Помнишь? Меня нет…

Шаркая шлепанцами, Холмогоров-старший прошел в прихожую. Космос прислушался. Сначала лязгнул замок входной двери, потом отец сказал кому-то: «Не снимай…».

Через секунду Юрий Ростиславович заглянул к сыну и коротко сообщил:

Космос промолчал. В гостиную мимо Юрия Ростиславовича прошел Саша. Он обогнул стол, встал у окна и, опершись о подоконник, выжидательно посмотрел на неподвижного Космоса.

– Саш, пиво будешь? – предложил Холмогоров-старший.

Белов не ответил. Юрий Ростиславович покрутил в руках бутылку с пивом, которую он прихватил из кухни, и, поставив ее на стол, неловко пробормотал:

– Ну, вы тут поговорите, а я пойду, новости посмотрю…

Саша рассеянно кивнул.

Юрий Ростиславович вышел из гостиной и прикрыл за собою дверь.

– Мне Фил сказал, что ты насмерть хлопнулся, – мрачно признался Саша. – Я – в «Склиф»…

– Жаль, что не насмерть, – так же мрачно перебил его Космос.

Белов неловко топтался между столом и окном – не знал, как начать тяжелый, неприятный для обоих разговор.

– Можно я твою ногу на пол поставлю? – спросил, наконец, Саша.

– Рискни… – Кос вяло пошевелился, готовясь к неприятной процедуре.

Саша аккуратно переложил загипсованную ногу Космоса на пол, придвинул табурет к столу и сел напротив друга. Поморщившись, Космос пристроил ногу поудобней и, не поднимая глаз на Белова, попытался одной рукой открыть бутылку с пивом.

– Ты на меня не сердись, брат, – тихим и немного виноватым голосом начал Белов. – Я иногда вынужден давить, а иначе все рухнет к едрене фене. Но ты действительно хреново выглядишь. Кос, драг тебя погубит.