Преданный враг

– Спасибо, – он взял папку и небрежно сунул ее подмышку. – Все равно надо от кого-то зависеть. А то… – он выразительно чиркнул большим пальцем по горлу, – чик – и все!

– А ты наглец, Александр, – холодно прищурился Зорин.

– Ладно, Виктор Петрович, – Белов протянул ему руку, – и на том спасибо.

Румяное солнце скатывалось к далекой горной гряде. Его косые лучи отбрасывали на разбитый, утопающий в грязи проселок длинные тени от подернутых первой нежной зеленью тополей.

По обочине дороги медленно и трудно ковылял изможденный и израненный Володя Каверин.

Вид его был ужасен. Обгоревшая и растерзанная одежда болталась на нем клочьями, окровавленная правая рука висела безжизненной плетью, а левой он сжимал толстую суковатую палку, которую использовал на манер костыля. Простреленную левую ногу, обмотанную почерневшим от запекшейся крови тряпьем, он держал согнутой и двигался вперед только с помощью здоровой ноги и зажатой под мышкой палки.

Его остановившийся, неживой взгляд был направлен вперед.

Где-то там, в восьмидесяти километрах отсюда, должен был находиться блокпост федералов. Преодолеть весь этот путь в своем нынешнем состоянии Каверину вряд ли бы удалось – и он прекрасно понимал это. Каждое движение приносило ему новые страдания, с каждым шагом неумолимо таяли остатки его сил. Фактически он был обречен. И, тем не менее, он упрямо двигался вперед – туда, где только и было возможно спасение.

Вдруг сзади послышался шум мощного мотора. Встретить на этом глухом проселке машину – это было невероятной удачей.

Или неудачей – в зависимости от того, кто в ней ехал. В любом случае это был шанс. Глаза Каверина ожили, в них вспыхнула надежда. Он остановился и, не поворачиваясь к машине, выкинул в сторону руку. Низко свесив голову, он ждал – спасения или смерти.

Обдав Володю сизым облаком выхлопных газов, рядом с ним остановился армейский бэтээр.

– Эй, братишка, ты русский? – окликнул его с брони розовощекий молоденький сержант в защитной бандане.

Каверин поднял на него покрытое грязью и копотью лицо.

– Русский, русский, – прохрипел он. – Мирный житель.

– И откуда ты такой? – подозрительно спросил строгий военный постарше – видимо, офицер.

– Восстал из ада, – мрачно ответил Володя и, против воли своей, неожиданно взмолился: – В больничку бы мне, братцы…

– Ну давай, прыгай… – кивнул офицер. Тут же с бэтээра к раненому спрыгнули двое солдат, а сверху, с брони, протянулось сразу несколько ладоней.