Преданный враг

Пчела так же небрежно бросил ей двадцатидолларовую бумажку и, взяв гвоздику, вышел на улицу.

«Вольво» помчалась в сторону аэропорта. Хмурый водитель, похожий на абрека, сосредоточенно молчал. Молчал и его пассажир. Пчела снова и снова возвращался мыслями к недавнему разговору с Белым. И чем больше он думал об этом, тем ему становилось яснее, какую большую ошибку он допустил.

Рассчитывать на то, что Белый согласится на этот проект, было полнейшей глупостью, но еще большей глупостью было настаивать на своем и пытаться его переубедить.

После всего этого Белый не может не задать себе вопрос – а с чего это вдруг Витя Пчелкин с таким энтузиазмом старался впарить ему заведомо провальное дело?

Глупо… Черт, как все глупо! И как можно было так лажануться?!

От досады Пчела помотал головой. Через секунду он взглянул на запястье. Водитель-абрек тоже посмотрел на часы и успокоил:

– Все равно прибавь, – мрачно буркнул Пчела. – Ты вообще быстрее ехать можешь, нет?

Обиженно засопев, водитель добавил газу.

Впереди уже показались здания Шереметьевского аэропорта, когда в кармане у Пчелы запиликал мобильный телефон.

– Слушаю! Да, Аслан… – чуть раздраженно ответил он и вдруг, подскочив на месте, проревел: – Что-о-о?!

Тут же опомнившись, Пчела быстро переложил телефон в другую руку и отвернулся к окну.

– Живы? Кто?… – напряженно бросал он в трубку. – Давай, жду…

Обратившись в слух, он ждал, пока ему ответят.

Водитель покосился на него и обеспокоенно спросил:

– Ты что молчишь? – снова спросил бородач. – Все нормально, – бросил ему Пчела и снова обратился к трубке. – Да-да, слушаю… Это точно?

Он опустил руку с мобильником и застывшим взглядом уперся в лобовое стекло. После тягостной паузы Пчела уронил голову назад, на подголовник, и с ужасом прошептал:

В операционной все было готово к началу работы. Все инструменты были разложены по своим местам, укрытый простыней Фил лежал на столе, и над ним уже горели яркие огни бестеневой лампы.

Ждали только Бориса Моисеевича Боркера – светило отечественной нейрохирургии заканчивал приготовление к операции в соседнем кабинете.

А в кабинете главврача Белый продолжал водить карандашом по бумаге. Ниже полосатой пчелы на листе появилась цепочка горных вершин.

– Но что бы он выиграл, если это, конечно, он? – задумчиво проговорил Саша.