Я не позволю этой маленькой шлюшке забрать все, ради чего я так усердно работала, — шипит она, в ее глазах сверкает злоба.
Мое лицо перекосило. Кем она себя возомнила?
Наклоняясь вперед, я теперь возвышаюсь над ней всем телом.
— А знаешь, чего ты добьешься тем, что назвала ее шлюхой? — я рычу.
Она прищуривается, и я наклоняюсь так, что мои губы касаются ее уха. — Убью. Мария. Голыми руками. Ты в моем гребаном доме. Ты выходишь за меня замуж. С этого момента ты будешь делать то, что я говорю, и вести себя подобающе.
Если ты скажешь еще хоть слово о Розе, я прикончу тебя. Поняла?
Она втягивает воздух и отступает назад.
Мне надоело ее слушать. Вот уже несколько недель она разгуливает по моему дому, как будто он ей принадлежит. Думает, что взяла верх надо мной, потому что она Капри. Ну что ж, всему свой конец.
Выпрямляясь, я поправляю свой пиджак.
— Рад, что мы все выяснили. Сегодня меня не будет дома, — говорю я, направляясь к двери, оставляя её с открытым от удивления ртом.
— Посмотрим еще, — слышу я ее бормотание у себя за спиной.
Выйдя за дверь, я закуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку, позволяя дыму обжечь мне горло.
Роза.
Доставая телефон обратно, я пролистал список контактов, нахожу ее имя и нажимаю кнопку набора. Связь прерывается, сообщая мне, что набранный номер не распознан.
Я нахожу номер Фрэнки, и он отвечает после первого гудка.
— Лука. Чем обязан такому удовольствию в воскресное утро?
— Две вещи. Во-первых, у нас произошел налет на один из наших контейнеров в доках.
Я еду туда.
— Что?
— Да, ты едешь? — спрашиваю я.
Он стонет.
— Я как раз в середине небольшого сеанса траха с Лейси и Катриной…
— Эй, меня зовут Кэти! — кричит женщина на заднем плане.
Связь прерывается. — Мне похуй, как тебя зовут. Если ты не заткнешься, я заткну тебе рот кляпом.
Я прокашлялся, надеясь напомнить ему, что я все еще слушаю.
Раздается шорох, прежде чем я слышу, как его голос снова приближается к трубке. — Извини за это, да, я встречу тебя там.
— Прекрасно. Грейсон уже в пути.
Не заводи его сегодня, — последнее, что мне нужно, это чтобы эти двое грызлись друг с другом.
— Я постараюсь. Я не знаю, когда он смирится с этим. Я имею в виду, я нравлюсь даже его жене, черт возьми. Может, дать ему выплеснуть всю злость? Он такой эмоциональный, — я слышу в трубке шлепок и невнятный женский стон.
Я поднимаю брови. А вот это неплохая идея. Выставить их обоих на боксерский ринг, пусть Грейсон начистит ему морду.
— Может сработать.
