Я держусь за ее бицепс и целую всю ее ладонь, беря в рот каждый из ее соленых пальцев и облизываю их дочиста.
Я наклоняюсь, покусывая мочку ее уха.
— Ты будешь хорошей девочкой ради меня и просидишь остаток фильма. Я остаюсь с тобой на ночь. Я хочу, чтобы ты была готова взорваться, как только мы войдем в парадную дверь. Ты можешь сделать это для меня?
Она отрицательно качает головой, и я смеюсь. — Жестко.
Я откидываюсь на сидение, хватаю попкорн и запихиваю горсть в рот, делая вид, что смотрю фильм. На самом деле, я весь фильм наблюдаю за тем, как Роза извивается рядом со мной.
Я вознагражу ее за это, когда мы вернемся домой.
Крепко обняв Розу, я пинком захлопнул дверь. Целуя ее, я срываю с нее топ.
Она ахает, и я снова впиваюсь губами в ее губы. Она в напряжении и готова взорваться.
Она тянет меня за галстук, и мы врезаемся в дверь ее спальни. Я качаю головой, когда она тянется к моей рубашке. — Поиграем?
— Как?
Я наклоняюсь, закидываю ее себе на плечо и несу на кухню. Смахивая со стола предметы, я укладываю на стол.
— Не двигайся, — я открываю холодильник и вижу только бутылки пива и вина.
Кулаки сами собой сжались.
У этого мудака даже не хватает порядочности не пить перед ней. Вместо этого он выставляет все это у нее под носом то, с чем она борется каждый день.
Я заглядываю за пакет молока и замечаю взбитые сливки.
Идеально.
Я медленно стягиваю с нее леггинсы, лаская ее нежную кожу по всей длине бедра. От этих подтянутых ног у меня почти текут слюнки. Я сдергиваю их и прерывисто выдыхаю.
— Роза, я говорю тебе об этом недостаточно часто. Но я буду говорить. Ты просто великолепна.
Просовываю пальцы под ее черные стринги, она приподнимает бедра, и я срываю с нее стринги.
— Эй! Это были мои любимые! — скулит она, но блеск в ее глазах говорит мне, что ей все равно.
Раздвинув ей ноги, я скользнул пальцем внутрь.
— Кажется, ты готова. Тебе нравится, когда я срываю с тебя трусики, Роза?
Я ввожу второй палец, и она резко двигает бедра, ее ноги раздвигаются настолько, насколько это возможно, оставляя ее раскрытой для меня.
"
"— Жаль, что нам приходится скрываться. Я хочу этого каждый день, — выдыхает она, и мое сердце, черт возьми, сжимается в груди.
Она понятия не имеет, как сильно я тоже этого хочу. Как я одержим этой женщиной.
Наклоняясь, я вылизываю кончиком языка маленькие кружочки на ее клиторе, одновременно растягивая ее третьим пальцем. — Моя девочка любит, когда ее растягивают, не так ли?
— Д-да, — почти кричит она.
