— Кроме того, это значит, что я могу спокойно читать свои развратные книжки, не опасаясь, что Грейсон захочет засунуть свой член в меня. Я имею в виду, мне это нравится, но это тяжёлая работа, когда ты беременна!
Я не могу удержаться от хихиканья.
— Я думала, что когда ты беременна, то становишься супер-возбуждённой, — шепчу я.
— Так и было, пока я не стала размером с выброшенного на берег кита. Оказывается, это только ещё больше заводит моего мужа, — она кивает головой в сторону светлой головы Грейсона, сдерживая улыбку.
"
"— Не заставляй меня тащить твою задницу в туалет, солнышко. Ты знаешь, что я это сделаю, — кричит он с передней части самолета.
— О, я смею! — кричит Мэдди в ответ, ее щеки красные, как яблоко.
— Ты хочешь этого так же сильно, как и он, — я толкаю её в плечо.
— Тсс. Не говори ему этого. Потому что он припрется сюда. А я хочу провести с тобой немного времени.
— Оу, как мило. С тех пор как я перестала так много тусить, я почти ничего не слышу о своих ""друзьях"".
— Что ж, тебе больше не нужны эти придурки.
Теперь у тебя есть я и Сиенна.
— Я ценю это.
Она наклоняется и шепчет: — Я вижу всех наших детей, включая твоих и… — она расширяет глаза и указывает жестом на Луку, сидящего передо мной. — Ну, ты же понимаешь, чьи дети будут бегать вокруг нас, пока мы сидим и загораем. Пьем послеобеденный чай, как называет это Сиенна, — она преувеличенно подмигивает и улыбается.
— Я не знаю, случится ли это когда-нибудь, — я опустила плечи вниз. Это правда, и это больно.
Мэдди приподнимает бровь и смотрит на стену рядом со мной. Я хмурюсь и оборачиваюсь, чтобы увидеть руку Луки, просунутую в щель между сиденьем и стеной. Он машет мне пальцем.
Я беру его за руку, и он вкладывает что-то в мою ладонь. Разворачиваю скомканный чек, который он сунул мне, я читаю каракули.
Ты станешь матерью моих детей. Всех пятерых.
Мои щеки вспыхивают жаром, когда я прячу записку в лифчик.
Мэдди хихикает рядом со мной, раскрывая свой Kindle. — Что я тебе говорила?
Я стою и жду в багажной зоне, когда мой багаж выгрузят.
Данте уже забрал свой и вышел к машине, ожидающей снаружи. Все остальные ушли, кроме меня.
Я подпрыгиваю от неожиданности, когда руки обхватывают меня за талию. Как только этот мускусный запах достигает моего носа, я понимаю, что это Лука.
Он утыкается лицом в изгиб моей шеи и щекочет меня губами.
— Та записка. Я это серьезно, — бормочет он мне в щеку.
— Хм-хм-хм, — мямлю я, сдерживая улыбку на лице.
