Тебе бы не помешало бы это запомнить, — спокойно говорит он.
Мое сердце останавливается. Роза.
Фрэнки смотрит на меня в замешательстве, и я качаю головой. Не сейчас. Я ломаю голову. Откуда ему вообще знать? Марии не было на вилле, никак.
— Фрэнки, мы уходим.
Я вылетаю из павильона, а Фрэнки бежит за мной по пятам.
— Мария ждет тебя у входной двери, она едет с тобой, — кричит Романо.
— Господи Иисусе, — шепчу я. Как будто этот день не мог стать хуже.
К тому времени, когда мы возвращаемся, уже стемнело. Вилла освещена, это действительно романтично.
Мне просто хочется найти Розу и снова улизнуть. Во мне клокочет ярость, и я бегом поднимаюсь по лестнице.
— Где наша комната? — спрашивает Мария.
— Твоя комната в конце коридора, — указываю я. — Последняя слева.
Я не могу даже на нее смотреть.
Дверь захлопывается, и я бегом спускаюсь вниз. Нужно увидеть Розу.
Я останавливаюсь на лестничной площадке, когда слышу крики.
— Ты выходишь одетая, как чертова шлюха, Роза? Вот почему я зол! — ревет Данте.
Слышится звон разбитого стекла, и я бегу на кухню. Моя рука лежит на пистолете. С меня хватит на сегодня, и мне нужно немного выплеснуть этот гнев. Придурок Данте только что дал мне отдушину.
— Я переоденусь, — ее голос дрожит.
Черта с два она это сделает.
Когда я заворачиваю за угол, я вижу бледную Розу, которая стоит там, дрожа, а он возвышается над ней со сжатыми и полу поднятыми кулаками.
Я кашляю, и когда он замечает меня, его глаза расширяются.
— Роза, мне нужно, чтобы ты поднялась наверх.
Она в ужасе смотрит на меня и качает головой. Когда она не двигается, я спрашиваю снова.
— Пожалуйста.
Слово «детка» едва не срывается у меня с языка.
Она вздыхает и опускает голову. Я касаюсь тыльной стороной ладони ее руки, когда она проходит мимо.
Я чувствую, как волна гнева накатывает на меня, когда слышу, как закрывается дверь ее спальни.
— Ты думаешь, мы так разговариваем с женщинами? Не просто с любой женщиной, со всем моим миром.
Я подхожу к нему и, когда он не отвечает, кричу, — Я твой босс, и я задаю тебе вопрос.
Ты так обращаешься с женщинами?
— Н-нет. Но она была…
Я поднимаю палец.
— Она ничем не была, — я прервал его. — Это будет последний раз, когда ты так говоришь с ней подобным образом. В противном случае, тебе конец.
Его челюсть дергается.
— Эту шалаву нужно поставить на место, босс.
Никто не смеет так говорить о моей Розе.
Я бросаюсь на него, замахиваюсь правым кулаком и бью его прямо в челюсть.
