Хочешь, чтобы я замел следы и прислал своих ребят? — слышу, как он печатает на заднем плане.
Черт. Кровь отливает от моего лица.
— Я сейчас еду туда. Да, убери всё.
— Будет сделано, — он не прощается, связь обрывается.
— Что случилось? — спрашивает Грейсон.
— Моя мама. В дом вломились, — меня наполняет холодный ужас.
— Блять, — шипит Грейсон.
Роза. Черт. Я бегу по лестнице к ее квартире и застаю ее за тем, что она разбрасывает одежду по своей комнате, ящики выдвинуты и пусты.
— Детка, мне нужно к маме. В дом вломились.
Ты готова? — паника превращает мои слова в бессвязную речь.
— О боже, с ней все в порядке? — ее рука хватается за шею, а лицо бледнеет.
— Я не знаю, — сглатываю комок в горле.
— Я не могу найти свой телефон. Он нужен мне, чтобы позвонить Еве. Езжай к маме, потом возвращайся сюда. Со мной все будет в порядке, — она роется в своем шкафу, срывая платья с вешалок.
— Я тебя не оставлю.
Грейсон откашливается позади меня.
— Я не могу дозвониться до твоей мамы.
Черт.
— Хорошо. Роза. Запри двери.
Если я тебе понадоблюсь, позвони Грейсону с этого телефона, — я протягиваю ей свой телефон. — Пароль это имя Роза и код7072. Я ненадолго. Люблю тебя, детка.
— Я тоже люблю тебя, Лука, — она бросается ко мне и обнимает за талию.
Быстро поцеловав ее, бегу обратно к машине. Этого не может быть. Я объезжаю пробку, проезжаю на красный свет и вцепляюсь в руль до тех пор, пока костяшки пальцев не белеют.
Я молюсь, чтобы это был просто взлом. Чтобы она была на зумбе или чем-то там еще, куда она постоянно ходит.
Я подъезжаю к ее дому, доставая пистолет из кобуры. Пинком открываю маленькую калитку и направляюсь к боковому входу. Жестом показываю Грейсону, проверить заднюю часть дома.
Он кивает и скрывается за угол дома.
Мои ноги хрустят по стеклу разбитых фоторамок. Я наклоняюсь и поднимаю фотографию, которая лежит на полу лицевой стороной вниз. Мое сердце колотится где-то в горле, когда я разворачиваю его. Это я, Келлер и мама в день свадьбы Келлера в Вегасе."
"Я крадусь в гостиную.
Заметив дымящуюся чашку кофе на ее маленьком кухонном столике, я понимаю, что она только что была здесь.
Когда я выхожу из-за угла, мой пистолет с грохотом падает на пол.
Нет.
Нет. Нет. Нет.
Наклоняюсь, меня сильно тошнит от этого зрелища. Такое чувство, что каждый внутренний орган пытается вырваться на свободу и покинуть мое тело.
Не могу смотреть. Барабаню кулаками в ближайшую стену, мое зрение затуманивается от боли.
— Черт! — проорал я во все горло.
