Его зеленые глаза смотрят мне в душу. Этот мужчина знает меня лучше всех. Он знает, как сильно я его люблю. Я должна верить, что он поймет, что что-то не так. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Конец игры, Роза, — шепчет он.
Одно это слово вселяет в меня надежду, когда я наблюдаю, как он уходит от меня.
ГЛАВА 68
Лука
— Лука, поговори со мной, — слышу голос Грейсона, но у меня просто не хватает сил ответить. Я мертв внутри. Что это было?
— Я разорву каждого из этих засранцев на части за это. Мы должны вытащить Розу оттуда.
Позвони Фрэнки, пусть встретит нас, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
— Уже сделано. Он в пути. Нам нужно теперь действовать продуманно.
Он прав. Но мне все равно. Сначала я хочу перерезать Марии горло. И наблюдать, как жизнь покидает ее тело, за ней — Данте. Я не могу встретиться с Келлером лицом к лицу. Я не могу быть тем, кто вырвет и его сердце.
— Черт! — бью кулаком по консоли передо мной.
— Лука. Роза жива, свадьба состоится, верно? У него есть мотив для этой свадьбы, мы это знаем.
Итак, мы возвращаемся в дом, вводим Фрэнки в курс дела и планируем следующий ход. Ты видел, на что они способны. Роза сыграла свою роль, Лука. Она тебя не подвела. Она не имела в виду ничего из того, что сказала. Возьми себя в руки.
Может, она и не хотела, но это было больно, это точно.
— Я хочу убить его, Грейсон, — мои руки трясутся от ярости.
Что, если он причиняет ей боль? Что, если я не смогу ее спасти?
— Ты сможешь. Что бы ты ни делал прямо сейчас, это подвергает ее еще большей опасности.
Поверь мне, у меня было достаточно ситуаций с заложниками, — Грейсон сворачивает машину на подъездную дорожку к конспиративной квартире и оглядывается.
В горле у меня перехватило. Я не могу дышать.
Он протягивает руку и кладет ее мне на плечо. — Лука. Успокойся.
Я едва слышу его. Я продолжаю дергать дверь и вертеться на сидении, чтобы начать пинать ее.
— Черт! — кричит Грейсон.
Я бросаюсь вперед, когда машина резко останавливается. Он исчезает со стороны водителя. Моя дверца распахивается, и Грейсон хватает меня за руку и вытаскивает из машины.
— Пойдем, приведем тебя в порядок и выпьем стаканчик скотча.
Он отпускает меня, и я смотрю на свои трясущиеся, окровавленные руки.
Мама.
Содержимое моего желудка подступает к горлу. У меня так кружится голова. Я отворачиваюсь от Грейсона, и меня тошнит прямо на тротуар.
Он хлопает меня по спине. — Все в порядке, Лука.
— Не все в порядке, — прохрипел я.
Мой мир рушится.
Он хватает меня за руку.
