"
"— Когда ты подошел к двери, он разговаривал по телефону с Марией. Он был весь в крови. Он сказал мне, чтобы я заставила тебя прийти на свадьбу. Они оба хотели сломать тебя.
— Ты отлично справилась, Роза. Ты поступила правильно, ты обезопасила себя. Это все, что имеет значение, — по его щеке скатывается слеза.
— Нет, Лука. Не только я имею значение. Ты в порядке?
— Я не имею значения, Роза.
Я вытираю каплю с его щеки. Должно быть, он разбит внутри. Он потерял свою маму и начал войну ради меня. И все же он думает, что подвел меня.
— Да. Да, ты имеешь значение. Для меня ты все. Без тебя я ничто. Никогда больше так не говори.
Мне бы хотелось показать ему, как я вижу его своими глазами. Самый могущественный человек в мире.
— Мне так жаль, Роза. Прости, что я не предвидел этого. Я бы забрал тебя раньше.
— Ты спас меня не только сегодня, но и все те месяцы назад, когда забрал меня. Я бы никогда не пережила всего этого без тебя.
Он опускает свою голову, прислоняясь ко мне.
Я кладу руку ему на грудь, его бешено бьющееся сердце стучит мне в ладонь.
— Mia vita, Лука. Я люблю тебя.
Он проводит рукой по волосам. — Я нашел ее, Роза. Я не могу выбросить этот образ из головы.
Меня охватывает чувство вины. Если бы я была сильнее и держалась подальше от Луки, его мама могла бы быть жива. Я качаю головой, я не могу так думать сейчас, не тогда, когда я ему нужна.
Его татуированная рука накрывает мою. — Но, сейчас главное, что мы здесь, вместе. Ничто не может нас разлучить.
— Больше никаких прощальных поцелуев?
Он смотрит на мою руку, лежащую у него на груди, и хмурится.
Я почти расслабляюсь от облегчения, когда он снимает это отвратительное обручальное кольцо, которое клеймило меня месяцами. Я свободна.
Он кладет его в карман. Я не сомневаюсь в этом. Я больше никогда не хочу его видеть.
— Эти поцелуи никогда не были нашими последними. Нет ничего на свете, что могло бы разлучить нас.
Я отстраняюсь. — Лука, мне нужно, чтобы ты вытащил меня из этой монструозной штуки.
Он опускает меня на пол и начинает расшнуровывать корсет.
Каждый раз, когда его пальцы касаются моей кожи, я дрожу в предвкушении.
Как только корсет ослабевает, я спускаю платье вниз и выхожу из него.
— Сожги это.
Он сгребает его в охапку, подходит к балкону и выбрасывает его через перила, драматично вытирая руки, когда заканчивает.
Он не осознает, какую боль он убрал у меня этим простым действием. Когда он подходит ко мне, я прикрываю свои покрытые синяками руки ладонями.
