Она видела меня.
— Ты видела…
Она прерывает меня и грустно улыбается.
— Однажды ночью я пришла помочь Луке. Он был немного напуган и измучен.
Я опустила глаза к земле, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком. Я знаю, доктор Дженкинс говорила мне, что мне нечего стыдиться, черт возьми, Лука тоже в этом уверен. Но это не значит, что есть переключатель, которым я могу отключить ужасную правду.
Это стыдно. Его мама увидела меня на самом дне.
— Мне так жаль, что тебе пришлось увидеть меня в таком состоянии.
Я бы хотела, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах.
— Не извиняйся, пожалуйста.
Она заправляет седую прядь волос за ухо, прежде чем пододвинуть к себе первый пакет и открыть его.
— Это не должно было быть вашей обязанностью или вашего сына — приводить меня в порядок.
Я потираю руками шею, мое сердцебиение учащается, нервы берут надо мной верх.
— Ну, Луке тоже не следовало тебя похищать. Он был добр к тебе?
Из одного из пакетов появляются пакет муки и пакет сахара.
— Да, — отвечаю я без колебаний.
— Ваш сын — хороший человек.
Она кладет ладони на стойку и смотрит на меня. Когда она приподнимает бровь, я понимаю, откуда у Луки это.
— Хм. Он мог бы быть хорошим человеком. Ему просто нужна приятная женщина, которая держала бы его под контролем.
Я открываю рот, чтобы заговорить, но не могу произнести ни слова. По какой-то причине я вроде как хочу, чтобы я ей понравилась.
— Хотите кофе? — спрашиваю я, пытаясь заполнить тишину.
— Действительно, чувствуешь себя как дома, — хмыкает она, и я делаю шаг назад.
Тогда ладно.
Когда я направляюсь к автомату, она кричит мне вслед.
— Черный с одним кусочком сахара, пожалуйста.
Точь-в-точь как моя нона. Болезненный укол сжимает мою грудь при воспоминании об этом.
Она начинает рыться в шкафах и бросает мне на голову фартук.
— Вот, надень это. Я вызвалась испечь кексы для приюта, а кухня Луки больше моей. Мне бы пригодилась твоя помощь.
Меня охватывает грусть, когда я вспоминаю, как готовила дома с мамой и Ноной.
Как мама позволяла мне облизывать ложку за спиной у Ноны. Это была лучшая часть.
— Какой любимый кекс у Луки?
Открыв один из нижних шкафчиков, она начинает вытаскивать миски для смешивания.
— Лимонный. Рецепт с добавлением лимончелло, конечно.
Она останавливается и смотрит на меня. Ее загорелые щеки бледнеют.
Черт. Я съеживаюсь, когда осознание отражается на ее лице."
"Прикусив губу с внутренней стороны, я жду неодобрительного взгляда с ее стороны.
