Предать нельзя Любить (СИ)

Хватает за руку, переплетая наши пальцы.

Всё больше и больше касаний. Практически дышать перестаю.

Элина на секунду задумывается, а потом предлагает:

– А поедем к нам?! Я столько еды с голоду назаказывала, на всех хватит.

Долинский смотрит на меня выжидающе сверху вниз и мучительно медленно ведет большим пальцем по тыльной стороне ладони.

– Ты как?

– Я не против, – отвечаю сдавленно.

Глава 39. Арина.

- У тебя всё хорошо? – спрашивает Элина, когда мы поднимаемся на второй этаж.

Моя сумка уже стоит у одной из дверей в просторном коридоре.

- Вроде, - отвечаю тихо.

Мне нужно успокоиться и переодеться.

Блузка с юбкой за день измялись, так же как и моя хвалёная самоуверенность, что я могу дышать ровно, когда он поблизости.

- Прости, - вежливо проговариваю. – Я с утра на взводе. Долгий перелёт, потом нужно было решить одну проблему.

- Получилось? – интересуется Элина, открывая для меня гостевую спальню.

- Да, Арс помог.

- Он у нас такой, ? загадочно посмеивается.

Боже.

Я ревную Долинского к друзьям? Серьёзно, Арина?!

- Спасибо, - лепечу, когда Эля вынимает из шкафа аккуратно сложенное белое полотенце и тактично укладывает его на заправленную постель.

Девушка внимательно изучает моё обескураженное лицо, по-дружески треплет по плечу.

- Ну ты чего? Так всё печально?

Открыв замок на сумке, ищу новое платье и думаю, что ответить.

- Можешь не говорить, - поднимает руки Элина, а мне вдруг становится страшно неудобно за свою невоспитанность. Девушка беременна, заботится обо мне, а я нос ворочу.

- Прости, - складываю руки в умоляющий жест. – В облаках витаю.

- Всё в порядке. Арсений сказал, ты в Москве теперь. Нравится столичная жизнь?

- Да, - киваю, но внутри испытываю липкий ужас оттого, что, представляя сейчас свою квартиру, работу и повседневный быт – словно в чёрную дыру проваливаюсь.

Элина грустно улыбается, будто бы всё понимает и чувствует мои эмоции, но позволяет самой сделать выводы.

- А он… мне кажется, скучает по тебе, - произносит, выходя за дверь.

Нервно веду по лицу рукой.

Подхватываю полотенце с платьем и отправляюсь в примыкающую к гостевой ванную. Стягиваю ненавистные блузку с юбкой.

Я… кажется, не остыла. Слишком поверила в себя и свои силы.

В груди разливается сладостный трепет, когда вспоминаю, как Долинский поглаживал мою ладонь. Всего лишь короткое движение пальцем по руке, а у меня внутри до сих пор фейерверки один за другим взрываются, как на Красной площади.

Изучаю себя в зеркале.