Предать нельзя Любить (СИ)

– А ещё лучше покажу своему адвокату, – тихо посмеиваюсь, устало роняя голову на твёрдое плечо.

– Кому это, интересно? – утыкается подбородком в мою макушку.

– Виктору Андреевичу. Ты лицо заинтересованное, Долинский. Я же не дурочка.

Грудь подо мной начинает сотрясаться от хохота.

– Ты точно не дурочка, Ари. Этот старый хрен оставит меня без штанов.

– Сначала это сделаю я, – тянусь к ремню на брюках. Дёрнув за пряжку, вытягиваю его из петель и отправляю к сваленной на ковровом покрытии одежде.

В сумасшедшем полубреду добираемся до кровати.

Арс ведёт ладонями по спине, разгоняя по ней рой мурашек, расстёгивает лиф. Я тоже время не теряю, быстро справляюсь с мелкими пуговицами на рубашке и, нетерпеливо стягивая её с плеч, прижимаюсь носом к шее. Дышу.

Пытаюсь вобрать его в себя. Снова пугаюсь. А вдруг этого бы не случилось? Как я тогда вообще?! Как?

– Любимая, – шепчет Долинский в полутьме сдавленно.

Резко оборачивает и вжимается в моё тело сзади. Целует в плечо, легонько прикусывая. Сминает в ладонях грудь. Ноги вмиг слабеют, поэтому откидываю голову и ухватываюсь руками за крепкую шею выгибаясь.

Всё в нём выдаёт высшую степень нетерпеливости: то, как совершает ритмичные движения бедрами, и опасно дышит, убирая мои волосы за одно плечо. Замедляется, давая мне время."

"Всегда держит себя в руках, мой хороший.

Ну, почти всегда.

Был в нашей жизни момент, когда он не сумел быть хладнокровным и совершил массу плохих поступков. Теперь я твёрдо уверена, мы закроем эту страницу и начнём новую.

С чистого листа.

– Хочешь меня? – шепчет, прикусывая ухо и тянется к трусикам, проникая внутрь. – Хочешь, – смеётся, растирая влагу пальцами. – У меня есть неопровержимые доказательства.

– Арс... – стону извиваясь.

В голове пусто, приторный вакуум. Только подвижная ладонь там, внизу.

– Расслабься, – хрипит. – Хочу, чтобы ты кончила, – второй рукой притягивает за талию и крепко удерживает. – Желательно несколько раз.

Отпускаю себя на волю, как он просит, и вытягиваюсь на носочки, когда тело ошеломляет сильная судорога. Одна за одной. Прикрывая глаза, обмякаю и хнычу в потолок, ритмично вздрагивая.

Арсений не даёт передохнуть ни секунды, подталкивает к кровати, стремительно освобождается от брюк с боксёрами.