Предать нельзя Любить (СИ)

Вообще, мне это несвойственно, думаю я, тихонько посмеиваясь. У меня дома такие чашки из-под кофе могут простоять пару дней. Видимо, близкое присутствие Зануды Рудольфовича творит со мной чудеса.

Когда куриный бульон с вермишелью наконец-то готов, снова иду в святая святых хозяина квартиры.

Легонько стучусь и тут же отворяю дверь со стойким желанием его разбудить. Нужно принять таблетки, иначе завтра будет хуже.

- Арсений Рудольфович, - шепчу несмело.

Он лежит на спине и… да, он всё ещё без футболки.

У моего парня отличная фигура и я не дура, прекрасно знаю, как сложено мужское тело, но то, что обычно скрывается под белыми рубашками, меня до глубины души поражает.

Пытаясь не смотреть ниже, разглядываю короткие волоски на груди, и прикладываю ладонь к небритой щеке своего босса.

Черт. Его тело кипит и плавится.

Быстро несусь в прихожую за пакетом из аптеки и на кухню за стаканом воды. Засовываю градусник в подмышку. Тридцать восемь и девять. Офигеть, блин.

- Арсений Рудольфович, - трясу его за плечи.

Он разлепляет глаза и непонимающе осматривается.

- Вам надо принять таблетки, иначе вы сгорите."

"- Какие таблетки? – хмурится сквозь сон. – Опять ты?! Везде ты, Плевако!

- От температуры, - подношу к его лицу открытую ладонь с пилюлями и стакан воды.

- Отстань, - шипит он, снова откидываясь на подушку.

- Я могу закрыть вам нос и силой их засунуть, - говорю настырно. Я всегда так делаю с собаками.

- Блд, - стонет он в потолок. Резко поднимается и запивает лекарства водой.

- Вот и отлично, - приговариваю. – Вот и хорошо. Вот и молодец.

- Закрой рот, - бухтит Арсений, отворачиваясь.

Показываю широкой спине язык и прихватываю полупустой стакан.

Еще спасибо скажешь, неблагодарный!

Следующий час жду, пока жаропонижающее подействует, но бледное лицо становится только горячее. Внутренности напрягаются, когда мужчина начинает бормотать во сне что-то невнятное.

Может, действительно надо было вызвать скорую?! На градуснике ровно сорок.

А что, если он умрёт? А мне потом предъявят обвинение в его смерти?!

Пробегаюсь взглядом по прекрасному телу, пытаясь не обращать внимания на пах. Приближаюсь и обхватываю ступню.

Ноги ледяные.

Надежда Георгиевна всегда говорила, что если ноги холодные, а голова горячая, то снизить температуру не выйдет. В такие моменты медсестра давала нам противную, горькую нош-пу. Вот её-то я и не купила.