Предать нельзя Любить (СИ)

- Я… тоже хочу, - набираюсь смелости и отстраняюсь.

- Что? – удивленно сводит брови.

- Хочу потрогать тебя, - коротко опускаю взгляд на низко посаженные джинсы.

Арсений через нос с жадностью забирает воздух и медленно выдыхает, словно стараясь немного прийти в себя.

- Говорю же – ты быстро схватываешь, Ари, - грязно улыбается. Делает шаг назад."

"Снова размещаю ладони на широких плечах и веду вниз к мышцам на груди, забирая на кончиках пальцев его тепло.

- У тебя есть татуировки? – спрашиваю тихо.

- Нет.

Его глаза полуприкрыты, взгляд дикий, немного шальной. Арс облизывает губы и непонимающе добавляет:

- Какие-то проблемы? Нужны татуировки?

- Не-ет, - произношу со смешком. – Я хочу сделать себе тату, но боюсь.

- Да щас, блд, - кривит лицо, будто я сообщаю немыслимый бред. – Никаких татуировок. Я не позволю.

- Ладно, - легко пожимаю плечами и опускаю руки к твердому прессу.

Боже, он идеальный.

Его кожа на ощупь дико приятная. Не такая, как у меня нежная, более плотная что ли. Но трогать её доставляет удовольствие.

Резко припадаю губами к ямочке у основания шеи и нежно целую, неумело лизнув. Руки Арсения подёргиваются, но он вовремя останавливается, чтобы не взять инициативу на себя.

Глубоко вдыхаю аромат с его груди. Я как токсикоманка. От мужского запаха Долинского, смешанного с туалетной водой, голову немного кружит и меня ведёт в сторону.

- Эй, малыш, - Арсений, проявив хватку, удерживает меня на ногах, ласково приобнимая за талию. – Наш первый секс настолько скучный, что ты засыпаешь?

Прикрываю рот ладошкой и смеюсь.

Дурачок.

- Нет. Мне просто нравится, как ты пахнешь. Чуть в обморок не упала, - искренне признаюсь и тереблю металлическую пуговицу на джинсах.

Расстегнув её, расправляюсь с замком.

Захватываю пальцами грубую ткань вместе с бельем, но потом передумав тяну вниз только джинсы.

- Трусишка, - улыбается он.

Помогает снять с него одежду и остается в белых боксерах с широкой резинкой. Их содержимое, недвусмысленно оттягивающее ткань, заставляет мои щеки заалеть еще больше.

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь не смущаться перед этим мужчиной, но я снова варюсь в котле из собственной неуверенности.

Чтобы ее перебороть, не задумываясь, размещаю руку на объемном бугре. Член подрагивает и ощущается безумно твердым на ощупь. Несколько раз сжимаю его через ткань боксеров.

В тишине раздается какой-то животный рык.

- Не могу больше, Ари, - хрипит Арсений. – Потом поиграешься. Пошли в постель.