Предать нельзя Любить (СИ)

Ахаю, когда оказываюсь у него на коленях и принимаю правила игры.

– Блд, чулки?! – шипит тяжело, забираясь глубже под платье и жадно стискивая мои оголённые ягодицы. – Я сейчас сдохну, Плевако.

Размещаю ладонь в районе вздувшейся ширинки и поглаживаю напряжённый член.

– Мы торопимся!? – игриво спрашиваю, облизываясь на широкие плечи.

– Мы не будем трахаться посреди парковки, в центре города, – парирует чуть насмешливо.

– Фух, – закатываю глаза. – Какой ты сегодня унылый, Долинский! В раздевалке тренажёрного зала тебя ничего не смущало.

– Но я могу передумать по поводу сюрприза.

– Да щас же, – смеюсь, коротко целуя влажные губы, и смываюсь в своё кресло. – Пойдём, раз уж приехали. Очень интересно, что ты выдумал.

Высаживаемся из машины и еще раз жадно обнимаемся. Мы не виделись всего пару дней, а по ощущениям вечность.

Арс шутливо кивает, пропуская меня вперед. Намеренно развязно виляю бедрами, зная, что у него внутри сворачивается кровь. Это будоражит. Задницу покалывает от мороза.

За то время, что мы официально встречаемся, я стала словно смелее. Долинский своей заботой и восхищением открыл во мне какие-то новые, неведомые грани.

Я чувствую, что стала женщиной. Красивой молодой женщиной.

С удовольствием теперь надеваю каблуки и юбки. Мне искренне приятны мужские взгляды, но больше всего-то, как он на меня смотрит.

– Джони? Вау! – вскрикиваю, взирая на афишу. – Серьезно?!

– Ага, – весело произносит и подталкивает, чтобы я продолжала движение.

Оставляем верхнюю одежду в гардеробе и проходим в наполненный людьми зал. Вокруг очень шумно и отчетливо пахнет праздником.

– Поверить не могу, что ты сделал это, – шепчу ему на ухо, когда опускаюсь в мягкое кресло рядом.

– Не идеализируй, малыш, – отвечает. – У меня на тебя большие сексуальные планы."

"– Не сомневаюсь, – убираю несуществующую пылинку с черного джемпера из тонкой шерсти и еще раз заглядываю в глаза. – Я по тебе скучала все эти дни, – жалуюсь, размещая голову на твердом плече.

– Я тоже. С ума сходил, – ласково целует меня в висок, прикрытый спадающей длинной челкой.

На время косметического ремонта в офисе, нас с Ларисой Леонидовной освободили от работы, а Арсений трудился дома. Я пробовала ему помогать, но, как говорит, мой серьезный мужчина, в помещении, где есть Арина и кровать, просто не может сосредоточиться на доверителях.

Пришлось мне как-то занимать себя эти дни.