«Квартира — моя!» — заявил муж.
Четко указал на место!
У меня из поддержки только отец, но будет ли рада его жена взрослой дочери с крохой-ребенком?!
Это же дополнительное внимание, траты…
Чувствую себя обузой."
"Потому что никто за меня горой не вступится. И, даже если отец что-то придумает, мне на подачки чужие жить придется. Или искать работу и нанимать няню. Снова вопрос денег встает ребром…
Самое ужасное, что я об этом, оказывается, уже подумала.
Как-то незаметно для себя самой, тайком. Потому что сейчас на ум приходят оформленные, четкие мысли.
За и против. Минусы. Опасности шаткого положения…
Наверное, все эти дни, пребывая в адском напряжении, запрещая себе загоняться, я все же думала о случившемся.
Думала много, и, судя по негативному фону мыслей, ни к чему хорошему не пришла.
Вернее, я изо всех сил пыталась, но Демид говорит одно и то же, одно и то же!
Снова всплывают слова свекра: «Отцы всегда выбирают сыновей!»
А Демид так хотел сынишку.
Только подарила его не я, а другая…
Я молчу, с трудом переваривая собственные эмоции.
Демид же не может выдержать длительной паузы, уточняет почти сразу же:
— Так что ты об этом думаешь? Может быть, на выходные?
Кошмар… Кошмар…
Я молниеносно перевожу взгляд с личика Евы на лицо мужа с одной лишь мыслью: пожалуйста, пусть это будет не так!
Только не это.
Нет же… Нет!
Мне так хочется, чтобы Демид спросил что-нибудь другое.
Произнес иные фразы.
Пусть с его губ сорвутся другие слова, и окажется, что я просто ошиблась в своих опасных мыслях!
Смотрю на его лицо с немой мольбой: скажи, что ты просто пошутил насчет этого мальчишки.
Не может быть, чтобы ты не видел, как мне плохо и больно, как меня убивает, отравляет по капле каждая минута сомнений.
Как я едва не умерла, когда ты предпочел поехать с Ней и с Ее Сыном!
А не со мной…
Как бы я хотела, чтобы он никогда не встречал Лену. Никогда с ней не пересекался. Тем более, раньше.
Страстно хочу, чтобы все оказалось дурным сном!
Но правда жестока:
Демид говорит, что не хотел ребенка от нее.
Но теперь у него уже есть малыш на стороне.
Не хотел, но полюбил.
Я могу укорить его в любви к сыну? К сыну ли?!
Пусть вся эта неразбериха окажется просто дурацким абсурдны недоразумением.
Только так!
— Давай выйдем, — предлагаю. — Пусть Ева спит. У нее БЫЛ невероятно сложный день. У меня — тоже.
Выходим, прикрываю дверь тихонечко. Демид меня обнимает.
— Я безумно тобой горжусь.
