Не хочу… Так больно… Так… противно! — выдыхаю.
Демид замирает, но не разжимает кольца объятий.
Его сердце гулко бьется, я чувствую спиной, как быстро и сильно бьется, громко, требовательно.
На разрыв.
— Противно? — переспрашивает. — Соня… Я же с тобой. Тебя люблю… Не изменял я тебе!
— Изменял. Целый год изменял. Может, ты и не спал с Леной. Но ты изменил мне и дочери, постоянно изменяешь… с ними!
— Что за чушь? — сипит. — Я твой, твой, малышка. Не плачь. Давай вообще никуда не пойду завтра. Весь день с тобой и с дочкой.
Уволить и на расстоянии могу. И больше ни к кому не пойду.
— Вот только ты кое о чем забыл. Отцы всегда выбирают сыновей, да?! Твой так сказал.
— Ясно. Накручивает он тебя против меня, меньше слушай старого! Маразм крепчает, Соня. Я завтра же позвоню и потребую, чтобы он тебе лапшу не вешал! — закипает. — Соня. Сонь… Сонечка, не плачь…
Я не могу перестать плакать.
Дочери через слезы улыбаюсь, даже она присматривается ко мне очень внимательно, будто понимая, как мне плохо. Как мне, на самом деле… плохо.
— Перестань. Ты мне сердце на клочки разрываешь слезами. Все сердце рвешь, Соня. У меня есть семья — ты, дочь. Другой мне не надо, слышишь?
Вот только ты не прочь добавить к этой семье плюс один, Демид, отвечаю мысленно.
Я, ты, наша дочь и… твой сын от другой женщины.
***
На следующий день Демид остается… дома.
Даже уволил секретаршу, наорал на нее жутко.
Вот какой молодец, только мне не в радость.
Я ухаживаю за дочкой, внутри, по ощущениям, зола. Только когда с дочерью играю, кормлю, гуляю с ней, что-то просыпается.
Теплые чувства, любовь, желание, чтобы наши проблемы ее не тронули и не навредили.
Второй день муж тоже проводит вместе с нами, работает удаленно.
Взгляд мужа полон беспокойства: завтрак я пропустила, в обеденной тарелке поковыряла вилкой, к ужину даже не притронулась.
— Сонь, так нельзя. Поешь чего-нибудь! Не убивайся, ты… ты пугаешь меня! — выдыхает. — Соня…
Такой встревоженный, переживающий.
Чуткий.
Он упорно досаждает мне своим присутствием, а я лишь жду, когда ему надоест играть в семьянина, и он уйдет из квартиры… Пусть мне пока некуда идти, но я хочу хотя бы дышать… спокойно.
Без его душных взглядов, полных беспокойства, для которого уже слишком поздно.
Глава 24
Глава 24
Она
Демид остается дома. Лезет всюду, зудит настойчиво.
Во многом он ошибается.
Я не выдерживаю, когда муж не смог справиться с подгузником, надев его на Еву задом наперед перед прогулкой.
— Дай сюда! — требую с гневом.
