Предатель. Цена обмана

Натягиваю на себя мужской пиджак, пропитанный чужим теплом. Не могу сдвинуться с места.

Вернуться к мужу?

Так просто и сразу?

Снова под машины…

Комментарий Ильяса звенит в голове, на повторе играет. Потому что это слишком похоже на правду. В любой момент я снова могу оказаться на улице.

Даже не факт, что меня обратно в дом пустят.

Может, Булат просто хочет, чтобы я возле калитки сидела. Под присмотром страдала. Я больше не знаю, кто такой мой муж и что в его голове.

— Подожди! — прошу, бросаясь к мужчине.

Тапочек слетает с ноги, я сокрушаюсь. — Ильяс, подожди.

— Я же вроде не грешил так сильно, — бормочет себе под нос, но я слышу. — Жду я тебя, несчастье. Что?

— А ты ещё можешь подвести?

— Передумала?

Я решительно киваю. Мысли о сыне разрывают меня, мешают думать трезво. Я просто хочу побыстрее оказаться рядом с моим маленьким солнышком.

Но нельзя. Я уже сердцем решала, когда замуж за Булата шла. Сейчас мне нужно думать наперёд, а не действовать наобум.

Ещё утром я бы сказала, что знаю мужа идеально.

Могу предвидеть его поступки и решения, легко спрогнозирую любой вариант. А теперь мне лишь остаётся надеяться, если я передумаю с утра — меня пустят домой.

Попытаться вернуться я могу в любой момент. Притащиться к Булату, извиняться так, будто это я изменила. Ждать, что муж всё ещё захочет таких странных отношений.

Но раз он полицейских за мной послал, то это возможно.

Это всё потом. Утром, когда я разберусь и решу, что делать дальше. Когда не найду никакого выхода, окажусь в западне.

Возвращение — после.

Нет, сейчас мне возвращаться нельзя. Иначе я точно окажусь в клетке, и никто меня не отпустит. В секунду, когда я зайду в дом, за мной точно будут следить.

Наверное.

Ничего сейчас не понимаю.

Падаю в нагретый салон, едва не пополам сгибаюсь. Голова трещит от миллиона фантазий, как всё ужасно может быть. Поджилки дрожат, я чувствую, как каждую клеточку скручивает.

— Ты только не помри в моей тачке, — по интонации Ильяса сложно сказать шутит он или нет.

 — А то снова меня будут обвинять. Может, тебе водички?

— Нет. Секунду. Прости, — повторяю отрывисто. Я резко поднимаюсь, ударяясь затылком о подголовник. — Мы можем ехать. Мне очень жаль, что у тебя возникли проблемы. Я клянусь, никаких обвинений не будет. Те полицейские, они…

— Я только что с их генералом ужинал. Они явно больше меня не будут останавливать.

— О. Ладно. Здорово.

Ильяс вдруг мягко улыбается, пытаясь подбодрить меня.