Предатель. Цена ошибки

Напоследок успеваю заметить, как Лиза улыбается Карзаеву.

И моя выдержка трещит.

Глава 28. Демид

– Мы думали подождать весны. Правда, Демид? – голос Марисы врывается в сознание. Встряхиваю головой, выдвигаю для неё стул. – Тогда можно будет сделать праздник на открытом воздухе. Я очень этого хочу.

– Ближе к лету, – включаюсь.

Намерено сажусь спиной, чтобы лишний раз не видеть Лизу с её спутником.

Это…

Черт, это вообще не должно задевать.

Я готовился к разводу? Ещё с осени.

Сам принял решение? Сам.

Вот только из головы не получается вырезать воспоминания.

– Пойду поздороваюсь, – отец поднимается, как только у нас принимают заказ. – Если этот сопляк не помнит правил…

– Отец, – останавливаю его. – Мы собирались дела обсудить.

– Позже. Раз мои юристы проиграли Ильясу, значит, он толковый специалист. Нужно к себе его устроить, пока он ещё что-то у тебя не отсудил.

Я знаю. Это не для Ильяса выступление. Не желание задеть Лизу.

Это – для меня.

Отец все ещё не верит в то, что я так легко переключился. Ни слова, ни поступки не служат для него доказательством. Проверяет раз за разом, будто я сорвусь в последний момент.

Не сорвусь.

Слишком большая цена за любую ошибку.

Раньше я бросался на амбразуру, никогда не позволял задевать Лизу. По мне бить можно, по моей девочке – нет. Любому глотку готов был перегрызть, защитить.

А сейчас – нельзя.

Ни эмоцией, ни взглядом выдать то, что хочу остановить отца.

Наплевать на всё и защитить, пока ещё, мою жену.

Плюс-минус пару дней, а после мы разбежимся окончательно. С акциями, конечно, Лиза меня обвела вокруг пальца. Я был уверен, что она никогда их не отдаст. Бесполезная мелочь, но ей важна.

Поэтому её внезапное решение – к чертям сломало все планы, которые я выстроил в голове. Я планировал, что дележка затянется надолго, месяц или два. Срок, которого мне теперь не хватает.

Стоило подумать, что моя жена умеет удивлять.

Внимание всех направлено на столик Лизы, поэтому я позволяю себе обернуться. Считать выражение её лица. Растерянности и злости, когда отец что-то начинает им говорить.

Лиза бледнеет, пожимает губы. Почти незаметно, но… Я с ней столько лет прожил, я знаю каждую её реакцию. Не представляю, что именно сказал отец, но догадываюсь. Подобрал же оскорбление, чтобы достигло цели.

Сжимаю челюсть, пока кости не начинает сводить.