Но половина помощи Карзаева точно не входит в перечень его стандартных услуг.
Наливаю себе чай из прозрачного чайничка, делаю глоток. Жмурюсь от сладкого и приятного вкуса. Франция, пусть и не стала моей любимой страной, всё-таки научила меня некоторым вещам.
Наслаждаться мелочами, никогда не спешить. Сесть на веранде, попивая кофе, отламывать кусочек круассана… И просто ловить момент, будто это мгновение – самое счастливое в твоей жизни.
Именно этот подход позволял мне справиться первые дни. Не думать о разводе, о будущем… Просто отдыхать.
И это вошло в некую привычку, помогая избавиться от переживаний.
– Ты ещё ничего не выбрала? – Ильяс присаживается напротив, забирая у меня меню. Пролистывает быстро. – Тогда вместе сделаем заказ.
– Ладно, – упираюсь локтями в стол, сцепив пальцы в замок. Укладываю на них подбородок. – Выкладывай.
– Что?
– Ильяс, я похожа на дурочку? – спрашиваю с улыбкой, хотя внутри разрастается неприятный вакуум от переживаний. – Ладно, брак с Демидом и в упор не видеть его измены говорят, что да, похожа.
Но я не глупая. И не собираюсь становиться частью каких-то игр.
– Эм… Ладно?
Мужчина натурально хмурится, смотрит на меня так, будто я сошла с ума. Надеюсь, что сейчас Карзаев начнет говорить правду. Но тот ведёт себя до безобразия идеально. И эта складочка на лбу, и легкий прищур непонимания.
Выдерживаю его взгляд, отвечаю таким же. Глупая затея с гляделками, но не собираюсь уступать. Не хочу сдаваться первой, потому что я не самая умная, но и не слепая.
– Ты отдал документы заказчику? – получаю утвердительный кивок и усталый вздох, показывающий, насколько Ильяс недоволен моей вспышкой подозрительности. – Забавно. Потому что ты не брал никаких документов из машины.
– Может, они были в пидж… – мужчина обрывается, оглядывая себя. На нем темный гольф, джинсы. Никакого пиджака. – У заказчика распечатал и подписал.
– А задержать ты меня пытаешься зачем? Брось, Ильяс, не поверю, что ты вдруг просто так решил со мной пообедать.
– Ты в чем-то меня подозреваешь?
– Нет. Но либо ты объясняешь эти странности, либо я вызову такси.
Мужчина откидывается назад, упираясь локтем на спинку стула. Взмахивает ладонью, дескать, уходи. Вся его поза кричит про то, что Ильяс не представляет, что за сцену я здесь устраиваю.
Я хочу по тонком лезвию, несусь на всех скоростях. Так не стоит говорить со своим адвокатом. Но если я ошиблась, то всегда можно извиниться и списать всё на гормоны.
