– Вроде только убежала домой.
– Судьба такая, Назар Витальевич, – скупо улыбаюсь. Эмоции – за пределами больницы. – А можно у вас вещи оставить?
– Тебя прямо из отпуска вернули? Вроде не было серьезных травм… Конечно, – пожилой мужчина кивает, пропуская меня внутрь. – Я здесь до утра, но если что – заберешь у сменщика.
– Спасибо."
"Мне сейчас главное не встретить Серафиму Ивановну, которая была на сутках. У остальных не должно быть вопросов почему я вдруг ночую в больнице. Говорить ни с кем не хочется, тем более посвящать в детали семейной жизни.
Я мышкой пробираюсь в одну из комнат, где есть кровати. Здесь спят врачи, если нет никаких срочных вызовов. Раньше тут была кладовая, но переделали под нужды персонала. Когда я проходила здесь практику, то было всего две кровати – мне, как новенькой, полагалось спать на кресле или искать другое тихое место.
Демид даже пару раз приезжал во время моих суточных дежурств, пока я не привыкла к такому графику. Я спала в машине, на заднем сидении, и это было волшебно в сравнении с двумя стульями.
Демид, Демид, Демид…
Что мне нужно сделать, чтобы выжечь его из памяти и прекратить вспоминать?
Двухярусная кровать встречает меня мягкими объятиями, я забираюсь наверх специально, чтобы никто лишний не увидел. Отдохну здесь до утра, потом смена, а за это время я придумаю, что мне делать.
Сон, как на зло, не идёт. Разум никак не успокоится, прокручивая десяток мыслей за секунду. Скоро зарплата – можно будет снять комнату на первое время.
Ещё проверить пациента, у одного мне не нравится динамика выздоровления. А ещё…
Спи, хватит, спи.
Прошу себя, но безрезультатно. Пялюсь в темный потолок, а перед глазами Демид и Мариса. Прикрываю веки – они там же. Терзают до последнего, пока усталость не становится невыносимой.
– Подъем и в приемную, – в комнату врываются, разрушая крупицы сна. – У нас аврал, едет несколько скорых. Ну?
Приподнимаюсь, разворачиваюсь в сторону заместителя главврача. Пытаюсь придумать хоть одно оправдание, пока женщина хмурится и старается разглядеть меня в темноте.
Щелкает включатель.
Попалась.
– Серафимочка Ивановна, – начинаю жалобно, кожей чувствуя её недовольный взгляд. – А я…
– Юсупова, – звучит проклятьем. – Ты как тут оказалась? Потерялась по пути домой?
– Вроде того? Я тихо, мешать не буду… Вы сами в больнице ночевали!
Я перехожу наступление, потому что женщина недобро хмурится. Мне не хочется сейчас оказаться на улице.
