Иначе всё начнёт сыпаться кирпич за кирпичиком в сознании.
А это чревато последствиями.
Еду в центр, чтобы забрать Марису. Она встречалась с подругами, тоже не в восторге от встречи с моей семьей. Мой отец умеет нагонять чувство неловкости на всех, даже на невесту, которую сам одобрил.
Хотя мне кажется, что Аслан Юсупов не бывает доволен ничем.
Раину, которую сам выбирал, тоже находил чем упрекнуть. И сколько я не защищал девушку, ему не составляло труда найти деталь, к которой можно придраться.
Раина сама останавливала меня, пропускала мимо ушей.
Её отец был такой же, не в новинку. Легче было уйти от конфликта, тем более что мы тогда были молоды, не настолько наученные давать отпор.
Но когда появилась Лиза – я не выдержал. Есть разница между тем, когда задевают понимающую Раину и любящую Лизу. Прямо сказал отцу, что если он будет лезть, то меня больше не увидит. Хотелось быть защитником, а не его подобием.
Догадываюсь, что отец всё равно умудрялся сказать кривое слово, но моя девочка никогда не жаловалась.
– Опять будут спрашивать за дату свадьбы, – Мариса бросает на меня взгляды украдкой. – Что мне сказать?
– Я все ещё не развелся, потом новое заявление подавать. Месяц или сколько там по срокам ждать.
– Ты знаешь, что мой отец решит это за пару часов.
– Не знаю, Мариса. Придумай что-то. Твое платье долго шьют, другого ты не хочешь, или Марс в Меркурии и какой-то там сороковой дом не располагает к браку сейчас. Я ведь предупреждал, что быстро не будет.
– Знаю. Но… Мы уже живём вместе, это довольно показательно.
И вызывает вопросы. Я просто… Неважно.
– Отправляй всех ко мне, если наседают. Тебя не должны дергать по таким мелочам. Твои родители одобрили наше совместное проживание, чтобы успели наладить быт. Если что-то не так, то виноват я. Пусть мне говорят.
– Хорошо.
Мариса немного расслабляется, из машины выходит с широкой улыбкой. Окидываю взглядом парковку, отмечаю, что в этот раз приехал раньше отца. Минус один повод для воспитательной беседы.
Родители прибывают через десять минут.
Мама, действительно радуясь совместному ужину, обнимает меня. Целует в щеку, после долго стирает остатки помады."
"– Какой большой стал, – привычно причитает. – Помню сгибаться в три погибели нужно было, чтобы поцеловать. А теперь – не дотянешься. Правда, Аслан? Помнишь, каким крохой он был?
– Да, – отец отвечает сухо. – Идёмте, нам ещё есть что обсудить.
– Аслан, опять ты со своей работой. Дай мне невестку расспросить, как у них дела.
