Пойду узнаю, что там за задержка. У меня тоже плотный график. Или… Если не хочешь оставаться с Демидом, то идём со мной.
– Ты сам сказал, он хочет развода. В его интересах быть со мной милым.
Ведь, будь я чуточку более стервой и менее беременной, я бы могла превратить развод в ад. Не появляться в ЗАГСе, не соглашаться на контракт, затягивать всё до бесконечности.
Теперь, имея в руках брачный договор, а за спиной – адвоката, я чувствую себя куда уверенней. И Демид не может просто грубить мне и прогонять прочь.
Ему придётся считаться со мной.
Или пусть назначает новую дату развода.
Я, в принципе, ещё могу потянуть.
А он?
Усмехаюсь, отпуская Карзаева.
И даже не дергаюсь, когда Демид направляется в мою сторону. Впиваюсь пальцами в сумку, но стараюсь держаться уверенно. Выдавливаю из себя сдержанную улыбку.
– Карзаев сбежал? – Демид хмыкает. – Решил бросить тебя мне на растерзание?
– Не ерничай. Он пошел узнавать, когда нас разведут. Так… Вы договорились, я могу заехать за вещами в нашу квартиру?
– Мою квартиру.
Да, можешь.
– Ещё, – бросаю взгляд на часы, пожимаю плечами. – Пару минут квартира считается нашей.
– Да, считается.
Наверное, меня должно радовать, что с каждой встречей Юсупов выглядит хуже. Держится уверенно, режет ледяной улыбкой. Но взгляд у него уставший, потухший.
Таким я видела Демида только в начале, когда он раскручивал свой бизнес. И то, для меня он всегда старался взбодриться. Улыбался – и губами, и глазами – когда я готовила для него кофе и ночной перекус.
Притягивал к себе, обнимая, начинал разгребать бумаги одной рукой.
Сейчас же… Демид будто блеклая копия себя прежнего.
Но меня это больше не волнует.
– Так, – к нам приближается тучная женщина, работница ЗАГСа. – А вы чего ждете?
– Нам на четыре тридцать назначено… - начинаю, но меня перебивают.
– Фамилия?
– Юсуповы.
– Юсуповы? – женщина поправляет очки, листает бумаги. – Таких в списке нет.
Я тут же разворачиваюсь к Демиду. Неужели он всё сделал для того, чтобы отложить развод? Только зачем ему? Мужчина ведь впереди меня побежит к новой жизни.
С правильной девушкой, которую одобряют его родители.
С девушкой, которую я привыкла считать подругой.
Это всё ещё болит, как бы я не закидывалась анальгетиками и не врала, что всё в порядке. Я смирилась с тем, что муж оказался подлецом. Захотел жизни без меня.
Просто то, как всё это жестоко и грязно получилось… Это беспокоит.
Но ничего. После ампутации тоже бывают фантомные боли.
