Я вернулась в спальню, Демид ещё спал. Забралась на кровать, прижалась к нему. А после не придумала ничего лучше, как пихнуть локтем в бок. В конце концов, он тоже виноват!
– Что? – пробормотал, даже не подняв головы. – Выходной, Лиз, спи.
– Вот, – помахала тестом на беременность. Никаких сюрпризов, красивых оберток. Просто и быстро. – Мы попали.
– Мы…
Демид сонно моргал, слишком долго смотрел на тест. Моя напускная улыбка начала таять, сердце глухо стучало. Он настолько не рад? Переживает? Не хочет?
Вместо вопросов я вскрикнула, когда мужчина повалил меня на кровать.
Прижал своим телом, губами накрыл мои. И в одном жесте было так много любви, что всё стало на свои места.
– Девочка моя, – одним шепотом заставлял меня пылать. – Моя хорошая.
– Ты рад?
– Я чертовски счастлив.
И я была.
Пока всё не закончилось. Быстро и болезненно.
Мы с Демидом заболели. Праздновали чей-то день рождения в компании, подхватили грипп. Слегли оба с высокой температурой. И если муж быстро пришел в себя, то я – нет.
Закончилось всё выкидышем и горькими слезами.
Срок был маленьким, я даже на первое УЗИ не успела сходить. Но всё равно это ударило по нашей семье. Я переживала, что это что-то изменит между нами с мужем.
А Юсупов больше переживал обо мне и моем состоянии.
Мы с этим справились, вместе. Заперли в шкатулке воспоминаний, за стеклянными дверцами шкафа. Продолжали жить, любить друг друга, мечтать о детях…
А он…
Аборт.
– Скучаешь? – Левенко с шумом вваливается в палату. – Навела ты кипиша, Лиз.
Ты плачешь? Болит что-то? Почему не вызвала медсестру?
– Плачу? А, нет, это из-за ламп глаза слезятся. Тебя послали быть моей нянькой?
– Ага. День без происшествий, а ты – повод отлынивать от бумажной работы. Тебе что-то нужно?
– Пить хочу.
– Кроме этого. Правила. До вечера потерпи, а там посмотрим.
Рома легко переключается на тему моего диагноза, расписывает лечение, хотя я сама его знаю идеально. Но мужчина отвлекается, а я вытираю капельки слёз с лица.
Это не из-за воспоминаний, я их давно проработала и оставила в прошлом.
Даже к психологу ходила, чтобы избавиться от страха забеременеть и вновь потерять малыша.
Просто слова Демида заставляют меня чувствовать себя беспомощной.
И глупой.
Настолько слепой была, не заметила, что рядом со мной засыпает полнейший мерзавец.
– Ещё полчасика, Лиз, – ординатор подрабатывает таймером, отчитывается каждые десять минут. – И снова можешь улетать. О, кстати, поздравляю. С беременностью.
– Спасибо.
