Последняя троица запыхалась и дышала тяжело и надсадно. И все вытаращились на меня так, как будто я была инопланетянкой, прибывшей из другой галактики.
А я ощутила себя такой уязвимой и одинокой, стоящей сейчас насмерть против целого мира, что от этого чувства даже слезы на глазах появились.
— Саша… ты с ума сошла? — выдохнул Игорь. — Что за ерунда? Что за ложные вызовы?!
Он начал кипеть негодованием, и оно передалось и мне.
— Какие ложные вызовы? — нахмурилась я. — Я никого не вызывала и ноль один не набирала.
А что такое? Нет, я понимаю, наш с тобой брак горит синим пламенем, потому что ты притащил в дом ребенка, нагулянного на стороне…
— Саша!
Мое имя прозвучало одновременно из двух уст — мужа и свекрови. И столько в их голосах было ужаса, что мне даже захотелось нервно хихикнуть.
— Что — Саша? — сделала вид, что не понимаю, о чем речь. — В чем я соврала? Вон София! Твоя дочь от другой! Надрывается в комнате.
Девочка действительно рыдала взахлеб, и, как ни странно, мать Игоря не бежала скорее ее укачивать и проверять, не перегрелась ли она.
— Игорь Леонтьевич, мы вниз пойдем. Подождем вас там, — сказал один из пожарных, обратившись к Харламову.
Тот повернулся и взглянул на него так, как будто не понимал, что происходит и где он вообще находится.
— Не надо, Коль, — наконец, ответил Харламов. — Поезжайте без меня. Я буду часа через два.
Они ушли, и я вновь осталась наедине с теми, которые за коротких три дня стали для меня хуже, чем стая шакалов, ждущих, когда им перепадет кусок с чужого пира.
Но я не испытывала перед ними страха, и я знала: Игорь это чувствует.
— Мам, успокой Софию, — велел Харламов Елизавете Николаевне.
Та тут же запричитала:
— Игорек, она у меня телефон утащила и заперлась! Я не знала, что она задумала!
— Успокой Софию! — рявкнул муж, и свекровь, недовольно поджав губы, удалилась. Тогда Харламов обратился ко мне, сказав: — Я сейчас все объясню, Саша… Не нужно думать, что таким образом я пытаюсь лишить тебя жилья…
4.
2
Я сложила руки на груди и, запрокинув голову расхохоталась. И пусть только попробует сказать мне, что я слишком шумно это делаю!
— А что мне, по-твоему, стоит думать, а?
В ответ на это Харламов осторожно, но настойчиво взял меня под локоть и провел в сторону кухни, дверь в которую запер за нами.
— Ты прописал сюда ребенка без моего ведома! — выдернув руку из его захвата, обвинила я мужа и отошла в сторону.
