По моему же разумению — проиграла начисто еще в тот момент, когда Игорь взял коляску за ручку и стал толкать ее в сторону нашего дома…
— Мам! — крикнула я, когда вдруг стало очень страшно из-за того, что показалось, будто между ног появилось какое-то пятно. — Мама!
Она прибежала быстро и, как только увидела мое испуганное лицо, тут же схватилась за телефон.
— Скорую? — потребовала она ответа, и я замерла.
Но как только низ живота потянуло, закивала, испытывая самый настоящий ужас…"
"И вот я снова лежала, только на этот раз в палате.
И не ощущала ничего, кроме ужасающей пустоты. Это был финал. Моя несчастливая история с несчастливым же концом. Никакого хэппи-энда не будет, Саша. Ты получила то, что и замелькало на горизонте еще в тот злополучный вечер.
Беременность окончилась потерей. Врач просто сказал, что так бывает. И что вообще сам факт возможного материнства после моего предварительного диагноза — это вообще прекрасно. У меня есть все шансы когда-то родить ребенка.
Сейчас же, когда внутри меня не было ровным счетом ничего, радоваться по понятным причинам я этому не могла.
Мама, которая оплатила палату и сказала, что на эту ночь точно останется со мной, только что заснула, устроившись на диване. А я взяла телефон и, немного пораздумав, набрала номер Харламова. Я не знала, что ему сказать, но почему-то краем сознания зацепилась за мысль: если он возьмет трубку, то что-то еще можно исправить.
Внутренний голос тут же со мной заспорил.
Исправлять было нечего! Ребенка нет, развод не за горами, а дальше… дальше жизнь, в которой я стану делать первые шаги одна. Повзрослевшая, с опытом, который был горек, но научил меня многому. И все равно я, словно бы прощаясь, давала себе крохотную возможность вновь быть с человеком, которого я любила.
Игорь Харламов в этот вечер к телефону не подошел…
Через несколько дней
Бывало ли с вами такое, что после самых черных дней вашей жизни вы вдруг начинали дышать свободно и полной грудью? Как будто те самые происшествия, одно за одним, оставшись позади, хоть и нанесли след, уродуя все вокруг, но оказались за какой-то чертой, после которой впереди было лишь хорошее?
Со мной все именно так и стало обстоять, когда я, потихоньку-полегоньку, приходила в себя под бдительным материнским оком.
Слушая ее намеренно легкую болтовню, без аппетита отправляя в рот стряпню, которой потчевала меня мама, я постепенно возвращалась к жизни.
