Я тут же поднялась со скамейки и сделала шаг в сторону. Это было инстинктивное движение, но я действительно поймала себя на том, что мне хочется сбежать.
— Саша… извини, что помешали. Мы тут с Софочкой гуляем… — продолжила бывшая свекровь.
Что я могла на это ответить? Да ничего. Разговаривать с Елизаветой Николаевной — последнее, чего мне сейчас желалось.
— Все в порядке, — буркнула я, и направилась быстрым шагом прочь от них обеих.
— Саша… Я хотела попросить прощения за то, что была к тебе несправедлива! — окликнула меня Елизавета Николаевна.
Я приостановилась — снова инстинктивно.
— Саша… Игорь так никого и не встретил, — донесся до меня голос свекрови, в котором сквозила искренняя надежда.
Она по-настоящему верила в том, что эта информация мне будет хоть отчасти интересна.
— Прощайте, Елизавета Николаевна, — обернувшись, ответила я свекрови. — И спасибо за то, что повели себя именно так пару лет назад. Вы помогли мне обрести свободу…
Окинув взглядом мать Игоря и застывшую с мячиком Соню, я продолжила свой путь.
У меня было важное дело — сообщить Владу о том, что он станет отцом, а потом…
Потом просто жить полной жизнью.
Семь лет спустя
— Почему я вообще должен идти в школу? — с возмущением спросил наш с мужем сын Глеб, который очень нехотя поднялся сегодня из кровати, ведь уже привык летом спать подольше.
— Для того, чтобы стать пожарным, как твой папа, тебе нужно хорошо учиться, — сообщила я сыну и прислушалась, не проснулась ли наша крошка-дочь.
Она родилась три месяца назад, и теперь наша с Янковским ячейка общества была укомплектована, что называется, по полной.
— Но папа уже учил меня разному! — уминая овсянку, запротестовал Глеб, как делал это во время подобных разговоров постоянно.
— И папа же сказал тебе, что сначала школа, а потом институт! — с нажимом сказала я, глядя на часы.
Влад, его родители, а также Настя с семьей и мои мама с папой вот-вот должны были прибыть к нам, чтобы проводить сегодня Глеба в школу.
Идти он учиться очень не желал, но не потому, что был ленивым или не способным к образованию. Просто наш с Владом сын получился очень самоуверенным, а когда Янковский привез его в свою часть, где обучил Глеба обращаться с огнетушителем и противогазом, и вовсе решил, что математику и русский язык для будущей жизни ему изучать не обязательно.
— Сказал, — вздохнул он, выпив какао. — Ведь я же тоже хочу стать начальником!
— Вот именно.
