Предатель. ( Не) его семья

- Участвовал, - на секунду прикрываю глаза, - я этого не отрицаю, и вину свою чувствую, жаль, что поздно понял, каких ошибок наворотил! Я был идиотом, слепым идиотом, всю жизнь слушал тебя, и вот к чему всё это привело! Ты сама погрязла во лжи, и с твоей лжи всё это началось! Не измени ты отцу, не роди меня от другого, не выбери мне в жёны понравившуюся ТЕБЕ Алину, всё было бы по-другому!

- Не смей во всём обвинять меня! – поддаётся вперёд, гневно сверкает глазами, - я отдала тебе всю свою любовь! Я делала всё это ради тебя! Ты должен быть мне благодарен, а вместо этого упрекаешь меня в своих неудачах! Ты сам изменил своей жене, с этой Миланой, ты сам согласился на моё предложение забрать у неё сына! Не так уж ты её и любишь, раз пошёл на такое! Не встреть, ты её, не валялся бы здесь сейчас искалеченный! За свои ошибки приходится платить, сынок! Так что, прекрати обвинять меня во всех грехах, и давай думать о том, что делать дальше! Мы на грани разорения! Кристиан пережимает нам кислород, он забрал эту дуру с Мишей к себе и…

- Что?! – рычу вопрос, рывком поддаюсь вперёд и тут же падаю назад гулко застонав.

- Что слышал! Лена сказала, что Милану забрал Эрик, и явно не к себе, а к этому старикану! Теперь нужно всё обдумать, решить вопрос с твоей женой, искать выход…

Дальнейших слов матери не слышу, в голове гул, в груди все горит огнём. Опоздал! Что, теперь делать, как добраться до Милы? Как с ней поговорить? Над головой появляется противный писк, к голосу матери добавляется чей-то грубый и басистый.

Перепалка на повышенных тонах, слов не разбираю, но по звукам понимаю, что мать выпроваживают из палаты. Через пару секунд в палате появляется тишина, видимо мать выпроводили, надомной зависает лицо доктора.

- Не пускать её больше сюда, - отдаёт приказ кому-то позади себя, - сумасшедшая, - бросает явно в адрес моей матери, и я с ним сейчас полностью согласен.

Надомной суетятся несколько человек, по вене в руке бежит холодок, сознание постепенно меркнет, но отключится мешает ревущий зверь в голове, он рвётся к той, что потерял, предал, не уберёг.

Но как бы он не бесновался, ведённый препарат берёт вверх, бросая меня в самый мрак моего сознания.

В себя прихожу уже утром следующего дня, всё тело болит, по мне словно не битой прошлись, а катком проехались несколько раз! Свет из окна раздражительно бьёт по глазам, приходится щурится, запах медикаментов забивает нос, в горле ком из желчи.