Предатель. ( Не) его семья

- Ты правильно понял, и сам понимаешь, никто не должен знать, так что держи свой язык за зубами, иначе пойдёшь подворотни подметать, - неожиданно бросает угрозу любимый своему собеседнику.

Про что должен молчать этот человек? Почему Паша ему угрожает?

- Мне плевать, как ты будешь выкручиваться, он не должен знать где я! – рявкает Паша.

Вздрагиваю от такого крика, рукой хватаюсь за стену, второй прикладываю к губам, чтобы не выдать себя.

- Тупица, - цедит сквозь зубы Паша, и по грохоту понимаю, что он телефон свой на стол бросил, - олух недоделанный, зря ему мать доверилась, - бросает недовольно.

"Я ничего не понимаю, но чувствую, что на глаза Паше лучше не появляется, он зол, даже хуже, чем в парке. Тихо пячусь назад, рукой скольжу по стене, но совсем забываю про тумбу с вазой, что стоит в коридоре и роняю её. Громкий звук разбитого стекла оглушает, вскидываю руки вверх, зажимаю уши, зажмуриваю глаза. Быстрые шаги по кухни. Боже, так глупо выдала своё присутствие.

- Мила! – голос Паши покрывает всё тело табуном мурашек, - ты поранилась, детка? – из холодного его голос становится взволнованным, тревожным, - как ты так, а? – в секунды оказывается рядом, словно пушинку подхватывает на руки, - посмотри на меня, - произносит требовательно.

Подчиняюсь, открыла зажмуренные до этого глаза, смотрю на любимого. Глаза чёрные, словно сама тьма в них клубится. Именно в эти глаза я изначально и влюбилась! Никогда таких не видела.

- Ты поранилась? – смотрит пристально, словно мысли мои прочитать пытается, хотя порой мне кажется, что так и происходит.

- Нет, - качаю головой, хотя даже не знаю, но боли точно не чувствую.

- Аккуратнее нужно, помни, ты не одна, - опускает взгляд на мой живот, - сына береги, - словно приказ отдаёт, возвращает взгляд обратно к моим глазам, - идём кушать, я приготовил овощи на пару, тебе обязательно их нужно есть, ты без меня тут совсем распустилась, половина продуктов выкинуть пара, ты должна хорошо питаться, глаз да глаз за тобой, хоть одну не оставляй, - недовольно произносит любимый.

Его слова затрагивают обиду, что скручивает меня после его поступка в парке.

- Вот и не оставляй! – бросаю с обидой, - я устала сидеть в этой квартире одна, я беременна, мне внимание нужно, а ты это внимание своей сестре уделяешь, и то, как ты поступил сегодня…

- Тишшш, - неожиданно крепко, вжимает в себя, перебивает, и следом накрывает мои губы своими.