Предложение матери, конечно, убивает, но другого выхода для себя не вижу. Машину, как ни пыталась, продать больше чем за три миллиона не выходит.
Никого не интересует, что она совсем новая и вот-вот из салона, договориться хотя бы на четыре не получается. Возможно, если бы было время, я нашла бы покупателя посговорчивее, но его нет. Финансы нужны прямо здесь и сейчас.
- Ладно, звони своей знакомой, - соглашаюсь с мамой. На душе скребут кошки, если честно. Работать девочкой легкого поведения в мои планы, конечно же, не входило.
Злость на Ксюшу накрывает новой волной. Это ведь все по ее вине! Если бы сводная дрянь закрыла глаза на сумму и не пожаловалась папочке, сейчас бы не пришлось носиться в поисках финансов.
Мама достает телефон и листает контакты.
На минуту я задумываюсь, а откуда у нее вообще такие связи? Это же не массажистка или мастер по маникюру, а конкретно подсудное дело.
- Мам, а ты не..
- Я знаю, о чем желаешь спросить, да, я тоже пробивала себе дорогу этим способом. Время было тяжелое, хотелось вкусно есть и носить красивые вещи, как понимаешь, твой родной отец был бестолочью пропойцей, и я искала пути, чтобы хорошо жить и ни в чем себе не отказывать, - спокойно рассуждает о том, чего обычно люди стыдятся и осуждают.
В голове снова мелькает вереница мужчин, которые ждали маму на иномарках под подъездом, когда отчим уезжал в командировки, и становится почему-то противно.
В то время мы уже не жили бедно, всего было достаточно, и отчим спокойно мог нас прокормить, более того, когда люди ели на завтрак сосиски, мы лопали ложкой икру, каждый год нас с Ксенией возили на море и покупали заграничные шмотки.
Кажется, маме просто скучно жилось и она таким способом получала удовольствие и разбавляла рутину.
Не скажу, что я ханжа, отнюдь нет, но узнать, что твоя мать занималась подобными вещами – действительно мерзко.
- Это было и при Игоре? – решаюсь на этот вопрос, прекрасно зная ответ.
- Иногда бывало, - юлит мама, - но потом я оставила неблагодарное дело и погрузилась в материнство.
Все бы ничего, но матерью она всегда была отвратительной. Если исключить покупки и то, как она меня баловала, в большей степени Татьяне Петровне было не до своей доченьки Сони. Куда веселее было травить Ксюшу, на это у нее всегда находилось время.
- Звони, - произношу уверенно, - у меня нет другого выхода, а ты, так понимаю, и не собираешься мне помогать.
- Дочь, ты уже взрослая, со своими долгами разбирайся сама.
