- Спасибо, папа, я очень рада, что ты повлиял на Ваню. Не хотелось бы остаться с ребенком на руках в подвешенном состоянии, бояться, что в любой момент явится Иван и будет качать права за квадратные метры, - отвечает Ксюша.
- Милая моя, - обнимаю дочку, - я понимаю, как тебе тяжело, пережить предательство очень нелегко и моя душа болит за твое сердце, но я очень тебя прошу думать о ребенке, о своем самочувствии. Иван не стоит твоих слез и страданий.
- Пап, я не страдаю, - произносит уверенно. – Это не тот человек, из-за которого стоит мучиться, теперь я это понимаю.
Пройдет время и все встанет на свои места. Конечно, мне понадобится выдержка и сила воли, чтобы прийти в себя и научиться заново верить мужчинам, но я не буду ставить на себе крест и терять веру в любовь.
- Все верно, моя хорошая, время расставит все по местам. Мне тоже предстоит о многом подумать. Страшно, что я жил и не замечал того, что происходит под носом. Я хотел бы искупить перед тобой вину, попытаться наверстать то, чего недодал, прости меня.
Прости, если чего-то не увидел, не придал значения, если не защитил там, где стоило, - искренне произношу, глядя в глаза дочери.
- Тебе не нужно извиняться, пап. Я люблю тебя и знаю, что ты всегда хотел для меня лучшего. У меня нет обид, правда. Но я бы очень хотела, чтобы Таня исчезла из твоей жизни, а мы стали ближе, для меня это важно, - отвечает Ксюша и ластится ко мне.
- Ее не будет больше рядом, обещаю, главное думай о себе, у нас впереди столько хороших моментов – твоя беременность, рождение внука или внучки, я очень рад, что ты наконец-то станешь мамой, помню, как мечтала об этом и стремилась.
- Да, это мое главное событие в жизни, плевать, что ребенок будет расти без отца, счастье, что он вообще есть, бьется под сердцем, растет. Самое важное – выносить его, а остальное ерунда…
Глава 41. Ксения. Возврат шкатулки
Беременность проходит сложно. То и дело меня дергает Ваня, Соня и даже Таня, требуя, чтобы поговорила с отцом, замолвила словечко.
После того как с Ленкой проверяем деньги и удостоверяемся, что они реальные - заношу сводную в черный список в телефоне и во всех соцсетях. Плевать на ее существование, безденежье и то, что ей негде жить. Больше меня не касаются проблемы обездоленных родственников. Такие - хуже врагов и им я уж точно ничего не должна.
Сейчас мне нужно думать о себе и ребенке, а не их злоключениях. Честно говоря, все что я могу – доползти в иные дни к унитазу, изредка на работу.
