- Ох, ничего себе новости! – картинно удивляется Таня, и мне становится противно. Вижу, что она решила отпираться до последнего, дабы избежать собственной причастности в разоблачении моей супруги.
- Послушай, - совсем не удивляется Игорь, - эти вещи решать вам с женой, меня больше интересует вопрос, какого черта ты украл деньги моей дочери, - выглядит он грозно, и я ощущаю себя как на допросе.
Неужели он с Ксюшей заодно? – проносится в голове. Почему не удивился, услышав про измены, не попытался оправдать или осудить гулящую дочь?
Ксюша и отца втянула в тайны с адюльтерами?
- Почему украл? Это и мои деньги тоже! – отвечаю мужчине.
Краем глаза замечаю, как Соня перемещается в угол дивана и пытается делать вид, что разговор ее абсолютно не касается. Таня стоит и молчит, также не желая вмешиваться или помочь мне в этой неприятной беседе.
- И много ты отложил из пяти миллионов? А? – голос тестя звучит грубо, подумываю о том, что в порыве гнева он может мне и зарядить.
- Это вас вообще не касается, - бросаю ему в лицо.
- Что ты сказал? - наступает на меня, - Шкатулка с драгоценностями от моей покойной супруги меня тоже не касается? Или ты и на это решил заявить права? – гаркает в лицо.
- Все украшения в надежном месте, я был вынужден так поступить, чтобы себя обезопасить, - пытаюсь объяснить Игорю свою позицию. – Ксюша завела роман со своим боссом и решила выселить меня на улицу, я не мог себе позволить не ответить на это подлое предательство.
- Твою мать, ну ты и оболтус.
В твоей башке есть хоть что-то? – с силой нажимает указательным пальцем на мой лоб, намекая, что внутри пусто.
- Прекратите! – отстраняюсь. – Вы бы лучше поговорили со своей дочкой. Вырастили аморальную женщину, неспособную на верность и ответственность перед своим партнером.
- А я поговорил. В отличие от тебя, у меня есть серое вещество в мозгах и язык во рту, и вместо того, чтобы верить глупым непроверенным слухам, я поехал и лично обсудил все с дочерью. А ты? Сделал это или начал искать утешение под юбкой чужой бабы?
Боковым взглядом вижу, что Соня становится пунцовой.
- Ваша дочка наверняка навешала лапши, а вы и рады верить.
- А твоя правда какая? Снова жертва? Тебе не кажется, что ты по жизни в этой роли: страдалец недооцененный, гений нереализованный.
- Хватит меня принижать, я выложился в этом браке на все сто, - пытаюсь открыть ему глаза.
- Мальчики, давайте выпьем чаю, мне не нравится атмосфера, - вклинивается Татьяна Петровна.
