Да и чего ради?
Ради пары половых актов и сомнительного удовольствия?
- Так что? Мы едем к тебе? Признаться, я очень устала, хочу полежать в душистой пене, у Ксюши есть такая, с розой и лимоном, из Парижа привозила. Уже представляю, как лягу в джакузи, добавлю морской соли, эфирных масел, которых у твоей женушки тоже полная коллекция и…
Лифт останавливается и мы выходим.
От наглости Сони охреневаю даже я.
Она пропустила мимо ушей или не поняла?
Ее сестра находится в больнице, неизвестно, что с ней и как, а у нее планы развалиться и балдеть, пользуясь вещами моей жены.
- Соф, у тебя есть чувство сострадания? А совесть? – спрашиваю, оборачиваясь на девушку, которая пытается поставить чемодан на колесики; они вывернулись и это становится проблематичным. Соня нервно дергает их и раздраженно фыркает.
- Ва-а-а-а-нь! Поправь мне чемодан, и вообще сам возьми! Ты что не видишь, мы с мамой не можем справиться, - игнорирует мой вопрос.
- Ты же мужчина, отец будущего ребенка, - заводит шарманку Таня. – Руки в брюки и стоит, давай, помоги своей девушке, - поторапливает меня.
То, что наглость второе счастье - я знал всегда, но не настолько же!
- Ладно, - нехотя соглашаюсь и беру оба чемодана, чтобы выкатить на улицу.
- Так бы сразу, - дует губы Соня.
Раньше она себя так не вела.
Буквально пару дней назад София прыгала и скакала передо мной в желании угодить, ублажить и окружить своей заботой и теплом. Что изменилось? Искренне не понимаю. Неужели украденные пять миллионов так вскружили голову?
Выходим на улицу, и я решаю вызвать женщинам такси, пусть сами решают, где остановятся, звать к себе домой этих двух куриц я не желаю.
- К тебе едем? – уточняет София.
- Нет, вызову вам такси, с водителем и обсудите своей маршрут – куда лучше податься, чтобы разместиться.
- Я не поняла, - вклинивается в наш разговор Татьяна Петровна, то есть ты нас бросаешь?
- С вами я вообще не хочу разговаривать, - кидаю грубо, - обязательно разберусь в том, что вы мне наплели о жене. Чую, обманули, - приближаюсь к женщине и смотрю в ее наглые глаза.
- Она тебя все равно не простит, - отвечает с наглой усмешкой. – Да и зачем? Самойлов мужчина куда симпатичнее, он хоть работать умеет и зарабатывать, а такие, как ты пиявки, кроме как впиваться и сосать блага – ни на что не способны, - зло выплевывает. - Не боишься, что из-за твоей измены сгорит женушка? Мало ли, как ее мать не переживет предательства и отправится в мир иной. Вон, в больнице уже!
Ее слова обдают как кипятком.
