Набираю Егора Алексеевича и рассказываю о своих планах и новых вводных:
- Не переживай, Ксюша, мои люди все уладят, тебе не придется беспокоиться на этот счет. Единственное, давай проверим вашу организацию на долги, сдается мне, там огромные суммы и не хочется вешать на тебя убыточное дело, - рассуждает Самойлов.
- Долги есть, но я готова с ними разобраться. Правда, вы правы, стоит перепроверить суммы, возможно, Иван не все договаривал, - реагирую на его предложение. – Как только выйду, займусь этим вопросом.
- Я уже просил, мы не на работе, говори мне «ты», что касается задолженностей – ни о чем не думай, все проверим, все решим.
Отдыхай, тебе сейчас нужно набираться сил. Как ты себя чувствуешь?
Голос Егора звучит заинтересованно, он действительно волнуется о моем состоянии и это очень приятно.
- Все хорошо, спасибо, - отвечаю, - уже соскучилась по работе, - добавляю с улыбкой.
- Работа подождет, хотя, признаюсь, нам тебя очень и очень не хватает. Думай о себе и высыпайся, когда будет новая информация – обязательно сообщу лично.
Мы заканчиваем разговор и я понимаю, что могу положиться на Самойлова в вопросе перевода фирмы на мое имя.
Не успеваю убрать телефон, как новый звонок. Ленка.
- Привет, Ксень! Как ты там? Как только освобожусь примчу, - начинает тараторить в своем стиле. – Получила от меня цветы? А фрукты?
- Получила, спасибо, - отвечаю заботливой подруге. – Вы меня с Егором разбалуете, столько букетов и витаминов.
- Ничего не знаю, ешь полезности и восстанавливайся. А Егорушка молодец, вот сразу мне понравился, мужик! Слушай, звонил твой муженек, денег хотел одолжить, рассказывал как вы помирились.
Я чего-то не знаю? – с тревогой уточняет.
- Боже-е-е, - вырывается непроизвольно. – Я надеюсь, ты отказала?
- Решила с тобой поговорить для начала, просто удивилась, с чего бы он обращался ко мне, зная, что я в любой ситуации за тебя. У него нет знакомых?"
"- Видимо, уже у некого просить. А сколько хотел взять?
- Пятьсот тысяч, забрать якобы какие-то вещи из ломбарда.
Внутри ёкает. Он действительно заложил украшения моей матери. Это настолько мерзко, что я даже не хочу комментировать. Урод. Моральный урод.
- Лен, - не хочу распространяться о делишках Ивана даже перед подругой, - очень прошу ничего не давать моему мужу, - немного промедлив, добавляю, - и Татьяне с Соней. Не удивлюсь, если и эти к тебе придут.
- Насчет Тани сомневаюсь, она прекрасно знает, что я ее не перевариваю. А Соньку, будь уверена, пошлю далеко и надолго.
