Мне надо покормить Афинку? А чем ее кормить?
— Хорошо, — неуверенно говорю я и спускаю Афинку на ноги. Она шмыгает, наблюдая, как я снимаю куртку. — Мне сначала надо переодеться, помыть руки…
— Ты в школе был?
— Да, — вешаю куртку на крючок.
Не буду говорить, что я сегодня решил прогулять математику. Просто взял и ушел. Не было настроения сидеть за партой и слушать про уравнения, которые никак мне не пригодятся в школе.
— А я в садик сегодня не пошла, — пожимает плечами и округляет глаза. — Прогуливаю, — хихикает и прикрывает рот ладошкой.
— А где мама и папа спят? — спрашиваю я, и у меня опять все холодеет внутри от жуткого предположения, что я могу найти их мертвыми.
Сбрасываю кроссовки.
Афинка, разворачивается и на цыпочках крадется в коридор, который ведет к спальне папа и его кабинету.
— Сюда, — Афинка оглядывается у приоткрытой двери комнаты папы. — Тут спят.
Отодвигаю Афинку в сторону, сжимаю холодную ручку двери, которую медленно и бесшумно открываю, задержав дыхание.
Заглядываю в комнату.
Спят."
"Реально спят под одним пледом лицом к лицу. Живые, потому что я слышу, как посапывает мама, и вижу, как во сне у папы вздрагивает мизинец.
Так же медленно, как я открывал дверь, я ее закрываю. Отступаю и молчу. Афинка тоже молчит и смотрит на меня.
Я открываю рот, что выразить свое замешательство, но Афинка прижимает палец к губам и сердито хмурится, намекая, что нельзя будить маму и папу.
Закрываю рот. И озадаченно чешу затылок.
Такими темпами и единороги пролетят над нашими головами.
Афинка на цыпочках подкрадывается ко мне, берет за руку и тянет за собой.
Я безропотно следую за ней.
Папа и мама помирились?
Вряд ли.
Ничего, елки-палки, не понимаю, и та же математика, например, мне ничего не объяснит сейчас.
Афинка ведет меня на кухню.
Подводит к холодильнику, затем шагает к двери, которую закрывает и разворачивается ко мне:
— Хочу кушать.
А после взбирается на стул и шлепает ладошками по столешнице:
— Кушать хочу, Бойя.
Я голодная.
Может, я увидел глюк?
На автомате мою руки со средством для мытья посуды. Вытираю ладони. Или я попал в параллельную реальность, где мама и папа опять вместе?
Заглядываю в холодильник:
— Фи, будешь бутерброды?
— Я не Фи! — Афинка покупается на мою провокацию. Губы обиженно надувает. — Сам ты фи.
— Фишка? — оглядываюсь. — Будешь тогда Фишкой. Точно. Буду называть тебя Фишка.
Хмурится.
