Пульс бьет в виски, а тело покрывается ледяным потом. Боже, куда мне теперь от него скрыться?
Иду очень быстро, едва не срываясь на бег. Попутно поглядываю на подъезды, мимо которых прохожу, но, к моему несчастью, никто в них не заходит и не выходит. Мой же подъезд остался позади, и вернуться к нему я смогу только тогда, когда обойду дом. Но успею ли я?
Пересилив свой страх, быстро оборачиваюсь, не сбавляя шага, и понимаю, что позади меня никого нет. У меня уже галлюцинации начались?
Но в такую вероятность я верю слабо и продолжаю идти вперед, а через пару мгновений из-за угла выворачивает огромный внедорожник и тормозит прямо возле меня.
- Думала, что сможешь от меня сбежать? - зло усмехается Радов, вылезая из автомобиля.
Ну все, теперь точно не сбегу…
Осторожно опускаю козырек коляски, чтобы спрятать лицо сына, и сухо отвечаю:
- А я и не пыталась. Но от твоего общества предпочитаю избавиться.
Резко разворачиваю коляску, чтобы снова уйти, но Радов цепляется в мою руку. Я и не надеялась уже, что мне удастся уйти, но попытаться все же стоило.
- Чей ребенок? - спрашивает он, встав напротив меня."
"- Твое какое дело? - фыркаю я. - Ты мне больше никто, и отчитываться перед тобой я не собираюсь.
- Больше? А раньше, значит, был кем-то для тебя? - усмехается он. - Дай-ка подумать… Может, денежным мешком, которого ты пыталась развести на бабки?
- Как хочешь, так и думай, мне все равно, - бросаю я в ответ и хочу вновь попытаться уйти, но Радов идет на опережение и вцепляется в ручку коляски.
- Я повторю вопрос: чей ребенок? - вкрадчиво произносит он.
- Это мой сын. Доволен? - выпаливаю я, едва сдерживая дрожь в голосе. - На этом вопросы окончены?
- Не так быстро, - скалится Радов. - Он от Усманова?
Вопрос ставит меня в тупик. Что ответить? Если скажу да, то могу еще больший гнев на себя навлечь, да и Усманову это вряд ли понравится.
- От другого мужчины, - отвечаю я и тут же добавляю: - Ты его не знаешь.
- Не знаю. Как же! - усмехается он и вдруг поднимает козырек, а я даже среагировать не успеваю.
Лицо бывшего меняется на глазах: от искреннего удивления до гнева. Кровь стынет в жилах от его взгляда на нашего сына, а сердце отчаянно рвется из груди.
- Он мой? - цедит грозно, переметнув гневный взгляд на меня.
- С чего бы вдруг? - нервно смеюсь я, готовая прямо сейчас провалиться сквозь землю.
Радов делает шаг навстречу, нависая надо мной черной тучей, и от страха у меня подкашиваются ноги.
