Простить себя за предательство я не могла, и когда он вот так смотрел на меня, ощущала себя самой настоящей гадиной. Но, к сожалению, если бы мне дали возможность вернуться в прошлое, я бы всё сделала точно также.
Снова оказалась бы в постели с Ветровым. Снова бы ответила ему. Снова бы целовала его…
Ничего поделать с собой не могла. Я не была уверена, что всё ещё люблю Архипа, но…
Мы слишком сильно изменились, оба. Ни я уже не та глупая наивная девчонка, которая влюбилась в красивого, жесткого мажора, ни он уже не тот юноша, который готов был ради меня свернуть горы.
Чувства к нему, подпитанные долгой разлукой и страстной встречей, стали совсем другими: горькими, тяжёлыми, как будто бы запретными. По сути, так оно и было, ведь на момент связи, когда мы с ним сорвались, оба не были свободными.
Я реагировала на него как на мужчину. Да, он секси, я его хотела, я провела с ним эту ночь и позволила себе получить это взаимное удовольствие.
Но любовь ли это?
Бывает ли она такой горькой, выстраданной, построенной практически на костях других и на осколках их сердец?
Я уже ни в чём не уверена.
На развод мы с Никитой подали. Костик по документам не усыновлен Никитой, поэтому развод нам дадут по обоюдному согласию уже через пару дней. С момента подачи заявления уже почти истёк отведенный нам для раздумий месяц. На дом его я не могла претендовать: он был приобретён им до нашей свадьбы. Тоже самое касалось его автомобиля. Единственное, мы вместе покупали уже дачу, но я отказалась на нее претендовать.
Вообще от всего отказалась, а Никита, всё ещё обиженный на меня, ничего и не предлагал."
"Я его не винила ни в чём. Он и не обязан ничего мне предлагать после такого некрасивого предательства.
Он делал для меня всё, обеспечивал по полной, готов был ради меня на многое, пока мы были в браке, и пока я хранила ему верность. Эти годы до появления Архипа были не такими уж плохими. Но если я приняла решение освободиться от статуса его женщины, проведя ночь с Архипом и позволив прикоснуться к себе другому мужчине, то и он передо мной не обязан отвечать и ничего мне оставлять.
Никита старался вообще избегать со мной контакта, иногда общался только с моим сыном. А мы друг с другом вообще практически не разговаривали, даже если по какой-то причине пересекались.
Костик ходил в частный садик недалеко от моей работы. Очень дорого, и сильно било по моему бюджету, но деваться было некуда — надо было работать, потом придётся ездить по собеседованиям.
