Я поправила мейк и вернулась в кафе.
— Всё в порядке? — спросил меня Ветров.
— Да. А что со мной могло случиться? — словно равнодушно пожала я плечами.
— Вы просто так побледнели, когда я сказал про переезд.
Он сузил глаза и смотрел на меня.
Как меня задолбал этот взгляд питона…
Что ему надо от меня?
— Вам показалось, — улыбнулась я. — Я просто боюсь летать.
— Ну, два часа как-нибудь потерпите.
— Конечно.
— Нам, кстати, пора, — сказал Архип, подавая мне пальто. — Объявили начало регистрации на наш рейс.
— Слава богу, — выдохнула я, надевая пальто.
Спустя ещё почти целый час мы наконец оказались на борту самолёта.
И тут я ощутила, как стал набирать скорость мой пульс — я в самом деле боюсь перелётов. Но куда деваться…
Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Надеюсь, всё кончится быстрее…
Архип сидел рядом и читал какой-то бизнес-журнал.
Мы пристегнули ремни и приготовились к взлёту.
Всё прошло спокойно. Когда самолёт набрал высоту, я наконец открыла глаза и смогла дышать спокойно.
Потом увлеклась своими мыслями…
Интересно, как там мои мужчины? Костик в садике и Никита в офисе?
Нормально ли доехали до сада?
Хорошо ли позавтракал сынок?
Не плакал ли он без меня?
Как долечу — сразу позвоню Никите и узнаю, как они там.
Внезапно самолёт стало трясти.
— О боже, — вырвалось из меня.
Капитан борта объявил в микрофон, что мы угодили в небольшую зону турбулентности, и волноваться не следует. Но я уже испугалась так, что сердце барабанило где-то в ушах.
Я не могла дышать, у меня началась паника.
— Кристин? — обеспокоенно позвал меня Архип, вглядываясь в меня.
— Мне страшно! — прошептала я и не осознавая, что делаю, просто вцепилась в его руку.
— Да брось ты, ну просто турбулентность…
— Мне страшно! — повторила я, закусила губу и заплакала.
Я не хотела делать это при нём, но страх оказался сильнее меня… Слёзы так и бежали по моим щекам.
— Ну ты что такая трусишка, а? — рассмеялся Ветров, а потом притянул меня к себе на грудь.
Я вцепилась пальцами в его пиджак. Уткнулась в него носом. Одной рукой я сжимала его руку, а другой — ворот пиджака. И так сидела, пока нас не перестало трясти.
— Всё, всё… Ты слышишь? — Архип гладил меня по волосам. — Всё нормально. Зря ты боялась.
Я ощущала, что нас больше не трясёт. Мы снова летели мягко, слышно было лишь мерный гул двигателя самолёта.
— Ой… Прости… Простите.
