Но как Вася ни старалась занять голову, чтобы поминутно не думать про «Грани», получалось не очень. Половину дня она провела на стройке, нервируя прораба. Потом пыталась работать над текущими проектами, пока не поняла, что никак не может сосредоточиться.
Затем переключилась на уборку, хотя накануне дом был буквально вылизан приходящей уборщицей. И, в конце концов, устав с собой бороться, решила выйти погулять по посёлку.
Прогулка помогла отвлечься, да и по времени торги уже должны были закончиться.
Раз Циленко не звонил, то всё прошло без сюрпризов. А имя счастливчика, вернее, неудачника, купившего тот «фантик», она и завтра узнает!
Уснула она сразу, утром встала полная сил и планов, и сразу погрузилась в работу, выбросив бывшего из головы.
Но прошлое никак не хотело отпускать – ближе к вечеру в ворота въехал знакомый серебристый седан. На таком обычно ездил Циленко.
«Евгений Павлович?» - и она пошла к входу.
Автомобиль остановился, пассажирская дверь распахнулась, и оттуда стремительно выскочил Циленко.
- Василиса Марковна, вас-то мне и надо! Вы знаете, кто приобрёл «Грани»? – голос архитектора вибрировал от сдерживаемых эмоций.
- Нет, откуда?
- Латынин! – выдохнул Евгений Павлович. – Знаете, кто это?
- Строительный холдинг «Вертолёт», - ответила она.
- Да! А ещё Николай отличается, во-первых, дотошностью. И, во-вторых, не терпит обмана. Ни в каком виде. А поскольку вырос он из, скажем так, девяностых, то методы применяет, порой… Не миндальничает, в общем.
Боюсь, господин Видов попал!
- Мне пора сушить сухари? – нервно улыбнулась она. – Или сейчас же, в чём есть, бежать до канадской границы?
- Да вы-то, голубушка, при чём? – архитектор ухватил Василису за локоть и повёл за собой прочь от ворот. – Идемте, сюда Аверин едет, звонил мне недавно. Посидим рядком, да поговорим ладком. А то вы надумаете себе лишнего, а нам с Сергеем Сергеевичем потом разгребать. Про Мудрого и не говорю – тот с меня за каждую вашу слезинку спросит!
- Ярослав? – удивилась Василиса.
– Он – что сделает?
- Да мозг он мне выносит, вот что, - добродушно усмехнулся Циленко. – Переживает, чтобы вас никто не обидел. У него там сложности возникли, слышали или он скрыл, чтобы вас не расстраивать?
- Он писал, но вскользь.
- Понятно. В общем, там не всё так плохо, но пока Мудрый не может оттуда уехать. Слухи ходят, что не ест, не спит – разгребает.
