Вот скажи, он часто тебя ревновал?
— Эмм… — я задумываюсь, — нет.
— Вот!
— Так! Погоди. Во-первых, я никогда не давала повода — ни на кого не смотрела, ни с кем не флиртовала, а во-вторых, ревность ведь — разрушительное чувство.
— Да, но тут как в медицине — в больших количествах — яд, а в малых — лекарство. Я не говорю, что ты должна была с кем-то там флиртовать или давать ему реальный повод для ревности, но мужчине просто необходимо знать, что его женщиной интересуются другие мужчины.
Тогда у него включается рефлекс защитника. А когда включен рефлекс защитника, рефлекс охотника не включается. Понимаешь?
— Это твоя теория? — интересуюсь я."
"— Нет. Просто поверь, это так и есть. Это древний инстинкт, или не знаю, как это правильно называется, не важно. Мужчину нужно держать в напряжении. Небольшом, для тонуса. Не изводить, а так, слегка покалывать. Потому что, когда он расслабляется и понимает, что ты его и никуда не денешься, то вполне может начать смотреть по сторонам.
Мужчины так устроены, и с этим ничего не поделаешь.
— Но ведь если мужчина не верит своей женщине, то как он может быть счастлив с ней? — не понимаю я.
— Я не говорю, что он не должен тебе верить! Должен. Его доверие обманывать нельзя. Но он должен оберегать тебя от остальных. Потому что это не ты виновата, а они все тебя хотят! Понимаешь?
Ох… Неужели нельзя просто любить и все? Без всех этих хитростей?
Глава 19
— Не знаю, Игорь… Где-то я понимаю, что ты, возможно, прав, но… все это попахивает манипуляцией.
Наверняка можно и без этого как-то обойтись, — сомневаюсь я.
Он кивает.
— Можно, конечно. Ты вон сколько времени обходилась. А что в итоге? Он настолько привык, что ты рядом, что уже это не слишком ценит, понимаешь? Не потому, что он тебя не любит, а просто… Ну вот смотри, есть у человека левая рука. Он просто живет, не задумывается, не благодарит бога каждый день за то, что у него есть левая рука.
А потом случилось вдруг что-то, и ему врачи говорят, что есть риск эту руку потерять. Вот тогда-то он и пугается, и понимает, что ему его рука очень дорога. Корявый, конечно, пример, но, думаю, ты поняла.
— Да ничего он не пугается! Юра ведь со мной развелся! Он уже меня потерял! — возражаю я.
— Да не совсем, Мил. Не совсем. Это ты это так видишь, а он по-другому.
— Да как по-другому-то? Как это вообще можно по-другому видеть? — не понимаю я.
