Тянет так, что практически невозможно сопротивляться.
Мысли он ней сводят меня с ума.
О том, как я виноват перед ней.
Моя милая бедная девочка. Раненая, но не сломленная.
Я мечтал сделать ее счастливой, а в итоге причинил лишь боль.
Жутко себя за это ненавижу, но это в последнее время уже мое привычное состояние.
Ну и чувство вины, конечно же. Куда уж без него?
Моя жизнь сейчас похожа на выжженную землю. Пустыню.
Дни наполнены тоской, а успехи в бизнесе не радуют и не приносят счастья.
Но тем не менее, я вовсю вкалываю, проводя в офисе еще больше времени чем обычно, хоть это и не доставляет мне удовольствия.
Мне вообще ничего в последнее время не приносит удовольствия.
Мои дни серы, рутинны и пресны. Нет ни вкуса, ни яркости, ни драйва. Полное опустошение.
Как будто мир стал из цветного черно-белым.
И все равно я предпочитаю проводить время на работе, потому как там я хоть отвлекаюсь.
А вот возвращение домой вгоняет меня в еще большую тоску.
Одинокая пустая квартира. Тишина. Тягучая пронзительная тишина, в которой слышно, как тихо тикают стрелки часов на кухне.
Она давит, выматывает, оглушает.
Могу ли я заполнить чем-то или кем-то свои вечера? Да, конечно.
Хочу ли? Нет.
Не хочу я никого и ничего, кроме моей семьи.
Поэтому выбираю одиночество.
Наверное, мне нужно пройти через это, чтобы все осознать. Понять, кто я, и что со мной происходит."
"Это тяжело и мучительно, но необходимо. Как некая ступень на моем пути осознания собственных чувств, в которых я однозначно запутался.
Но сегодня с утра я чувствовал себя сносно. Мысль, что вечером увижу Мили, согревала меня весь день.
Просто увидеть ее, поговорить, побыть немного рядом — это доставляет мне какое-то мазохистское удовольствие.
Я хожу по парковке неподалеку от студии, не отрывая взгляда от выхода. Нервничаю словно перед первым свиданием.
Свиданием со своей бывшей женой. Глупо, но мне нравятся эти эмоции.
Непонятное волнение, трепет в душе.
И вот, наконец, дверь открывается и люди начинают выходить.
Занятие окончено.
Чувствую, как ускоряется пульс в предвкушении сладкой боли. Сладкой — потому что я увижу ее. Боли — потому что она сейчас мне недоступна.
Где ты, девочка моя?
Наконец, она появляется в проеме, и я замираю, не дыша.
Она не видит меня, и я остаюсь на мгновение в темноте, чтобы полюбоваться ей, оставаясь незамеченным.
Такая красивая!
Какое-то новое платье, легкая джинсовая куртка, белые кроссовки, сумочка на цепочке.
