В ее глазах мелькаю сердитые нотки.
— Ты меня вообще слушаешь? Я сказала, что моя личная жизнь с тобой никак не связана! Была связана раньше, когда мы были вместе. Сейчас мы развелись, и каждый устраивает свою жизнь по отдельности: ты с Селеной, а я… с кем-нибудь еще. Я не собираюсь заниматься никакими манипуляциями, мне это не нужно. И решать какие-то проблемы тоже не собираюсь. Нет у нас никаких проблем! Нет нас — нет проблем! Мы расстались, все. Для меня это перевернутая страница. И у меня нет желания склеивать разбитые чашки.
Она сверлит меня пылающим взглядом.
Этот взгляд, словно удар в живот, выбивает из меня весь воздух.
Ее слова вонзаются в сердце словно тысяча острых осколков, причиняя нестерпимую боль.
Неужели я и правда ее теряю?
Внезапная простота и ясность этой мысли оглушают.
В этот момент я осознаю, что эта возможность из призрачной становится реальной. И меня накрывает какой-то дикий животный страх.
Кровь кипит от адреналина. Во рту пересыхает.
Меня бросает в пот.
Нет, я, конечно, понимал, что мы развелись. И осознавал, что теоретически у нее могли появиться отношения с другим мужчиной. Но в реальность этого я не верил.
Думал, что сейчас я разберусь со своими проблемами, устаканю все в голове, а потом непременно ее верну.
Я знал, что Мила любит меня, и был уверен, что она не начнет ни с кем встречаться в ближайшее время. Нужно ведь отойти, да?
— Мы только развелись, а ты уже собралась устраивать свою личную жизнь? Серьезно? Вот так сразу? — неверяще произношу я.
Язык не слушается, а мой голос звучит непривычно глухо.
— Ну ты-то устраиваешь! А я почему не могу? Или я должна была год ждать? Так я не в трауре! — возражает она. — И в монастырь тоже не собираюсь.
Год? Вообще-то, я думал даже больше.
Звиздец.
В ушах стучит. Лампочка в голове мигает красным. Опасность!
Все мои инстинкты кричат о том, что сейчас я теряю нечто очень важное.
Адреналин бурлит в крови, приправленной жгучей ревностью, словно перцем.
Я задыхаюсь, захлебываюсь, тону. Теряю ориентацию в пространстве.
Кажется, что сейчас меня разорвет на атомы.
Не выдерживаю.
— Это вот с этим сопляком ты собралась устраивать свою личную жизнь? Серьезно? — рычу я, хватая ее за запястье.
Какое же оно тонкое и изящное. Вся она хрупкая, нежная. О ней так и хочется заботиться, защищать, оберегать.
Но за этой хрупкостью я внезапно вижу сильный внутренний стержень.
