— Козел! — это все, что я сейчас могу сказать высокомерному старому мерзавцу, а после из меня вырывается грубое рунательство, — Пошел ты в жопу!
В эфире тишина, а затем следует смех с резковатой хрипотцой. Он нарастает, а я продолжаю пялится перед собой круглыми и злыми глазами.
Алексей Романович смеется около минуты, а затем кашляет и хрипло спрашивает:
— Полегчало?
— Какой же вы... — подбираю новое оскорбление, но ничего на ум не приходит, —вот просто козел и все.
— И я подозреваю, ты все это давно хотела сказать?
— Да!
— Хорошо, — вздыхает.
— Я не чванливый, я — рассудительный, Люба. Не холодный, я —
сдержанный. И презрения у меня к тебе не было. Это ты уже сама надумала.
— Но вы меня недолюбливали, — цежу я сквозь зубы.
— Но тем временем не запрещал вам дружить и закрываться в комнате Богдана, —тихо проговаривает Алексей Романович, и я, кажется, улавливаю в его голосе искорку тепла.
— А лучше бы запретили!
— Да ну? — опять смеется. — А вы бы послушались, да?
— Нет, не послушались бы!
Замолкаю и прижимаю пальцы к переносице.
Выдерживаю паузу в пару секунд и говорю:
— Довольно, Алексей Романович. На этом предлагаю закончить. Спокойной ночи.
— Я не буду рад вашему разводу, — строго заявляет мой свекр. — На вашей свадьбе я сидел с кривой рожей, но на разводе...
— На развод никто вас не возьмет.
— Да я сам приеду.
— Да кому вы там сдались?!
— Я посмотрю в ваши бесстыжие глаза и со старческим осуждением поохаю! Мне уже можно! —
повышает голос. — И попричитаю...
— делает паузу и продолжает, —а что соседи теперь скажут?!
Не сохранили семью, эгоисты! Ломать, не строить!
Лишили младшего сына семьи! и все в таком духе.
— Спокойной ночи, — сдержанно повторяю.
— Я не шучу. Я приеду на ваш развод.
Сбрасываю звонок и медленно выдыхаю. Богдан так и стоит за моей спиной. Стоит, молчит и буравит мой затылок немигающим взглядом.
— Что?! — оборачиваюсь на него через плечо. — Что ты тут стоишь? Что ты хочешь от меня?
В свете тусклого фонаря Богдан похож на маньяка, который раздумывает над тем, чем убить свою жертву.
Топором или ножом? Или задушить?
Да, лучше бы я сбежала и ушла бы в обиду с головой, но я стою на веранде перед.
Богданом и борюсь с желанием кинуться на него с кулаками, потому что это желание не наказать и сделать больно.
Это стремление хотя бы через драку коснуться его и физически почувствовать, что он рядом.
Я хочу объятий, пледа на плечах, поцелуя в шею и теплого шепота, что все будет хорошо.
