И вот так он жил все эти годы? Что это за жизнь такая была, в которой ты ни с одной женщиной полностью не вовлекаешься в заботы и тревоги?
— Мама домой, а я...
— Мама, — перебиваю я Богдана, который удивленно приподнимает бровь.
Взгляда не отвожу, — мама к дедушке Алексею, — я тоже выуживаю из сумки смартфон, — он просил заехать к нему на днях, чтобы поболтать.
Алексей — это мой свекр, и в прошлом телефонном звонке, который был с моей стороны лишь вежливостью, он повздыхал, что было бы неплохо перед свадьбой любимой внучки вживую встретиться и поболтать, а то я.
.. какая-то отстраненная стала. Он же волнуется.
— Выпьем чаю, — прикладываю к уху телефон, не спуская взгляда с Богдана. Если он не дает мне ответов, то пусть это сделает его отец, — а то я, правда, с твоим отцом как-то холодна.
Гудки обрываются низким голосом свекра:
— Слушаю, Любаш, — рявкает на кого-то, — да осторожно вы! Меня жена живьем сожрет, если вы эту вазу разобьете! Аккуратно! Вот так... Поставили и ушли быстро!
— понижает голос до приветливой мягкости, — извини, Любаш.
Мне Катюша решила в кабинет купить новую вазу, а то у меня тут как в морге.
— О, я бы на нее с удовольствием посмотрела, — беззаботно отвечаю я, продолжая буравить недобрым взглядом Богдана, который поднимает бровь выше.
— Вы не против? Я сейчас приеду.
— Как я могу быть против? Приезжай, вместе полюбуемся на мою новую вазу.
Глава 19. Не на тебе
Богдан распахивает входную стеклянную дверь, и я торопливо выхожу на улицу.
Меня от густого и сладкого запаха роз начало уже подташнивать.
— До свидания, — летит в спину голос моего будущего зятя, который затем переходит на шепот,
— у меня есть одна идея...
Света кокетливо смеется, фыркает и что-то в ответ шепчет, но я уже не слышу. Да и не мое дело. У
будущих мужи и жены сейчас время такое: игривое, страстное и сладкое.
На крыльце я ускоряюсь, но Богдан все же нагоняет меня и успевает взять меня под руку, когда я заношу ногу, чтобы спуститься на одну ступень.
— Не в твоем положении так скакать, милая, — заявляет он и крепко держит меня под локоть.
—
Осторожно.
— Пусти...
— Тут ступеньки крутые.
Какой заботливый у меня муж, но и раньше он тоже всегда вел себя как истинный джентльмен: дверь откроет, стул придвинет, поможет надеть или снять верхнюю одежду.
Но такой он был только со мной, со своей мамой и нашей Светой, а с остальными женщинами он всегда держал себя холодно и отстраненно. Не кидался ручки целовать или накидывать на плечи пальто.
