Выбившись из сил, я прихожу в себя в каком-то дворе. Стираю со щек слезы, но они все катятся и катятся.
Господи…
Меня вчера чуть не изнасиловал спонсор нашего Модного дома. Из-за него я вынуждена была оказалась от карьеры топ-модели. Лишилась квартиры и должна думать, как дальше жить и где. Так еще и мать одним своим появлением меня добила…
Мне почему-то в этот момент вспоминается карточный расклад Арины. Та самая горящая в огне башня, обозначающая полный крах. Это он? Или лишь подготовка к чему-то еще более страшному?
Еще одного потрясения я просто не выдержу!
Я вызываю такси.
Все перед глазами и в голове словно в тумане. Не помня себя, поднимаюсь в квартиру, запираю дверь и сползаю по ней на пол. Мне тяжело. Невыносимо бороться с этим жестоким миром в одиночку… Я так устала…
Мне просто хочется спокойствия и капельку любви. Радоваться каждому новому дню и не бояться получить в спину нож. Я хочу просто засыпать и не ждать ни от кого подвоха. Неужели я многого прошу?
Мне потребовался целый час, чтобы поднять себя едва ли не за шкирку.
Заставить встать на ноги и взяться за сборы вещей. Кириянова попросила меня на выход, но дала время найти другое жилье. А я все равно хочу освободить квартиру поскорее.
Оставленный на прикроватной тумбочке телефон вибрирует. Мирон звонит.
— Ты где? — спрашивает он. — Я забрал твои ключи.
Я успокоилась, пока возилась с вещами. Как будто снова восстала из пепла после очередного удара судьбы.
— Дома.
— Заеду к тебе через полчаса, хорошо?
— Ты лучше позвони, а я к тебе спущусь.
Хочу немного подышать воздухом во дворе.
Когда время близится к приезду Суворова, решаю не дожидаться его звонка и выхожу из квартиры. Разблокировав экран смартфона уже в лифте, обнаруживаю несколько пропущенных звонков от Кирияновой. Выйдя из кабины, набираю начальнице. После нескольких гудков она отвечает:
— Марго… это катастрофа… — тяжело выдает Эльвира Леопольдовна.
— Что случилось? — толкаю парадную дверь.
И оказавшись на улице, мне становится не до разговора…
Я вижу перед собой толпу репортеров с камерами и теряюсь. Вообще не понимаю, что здесь творится, и как они пробрались на территорию нашего комплекса…
— Проданная девочка! — выкрикивает женщина из толпы. — Вот она!
Я пугаюсь, когда меня обступают со всех сторон, не давая вернуться в дом. Слепну от вспышек камер, пытаюсь отмахнуться, когда мне в лицо тычут микрофонами и диктофонами.
